Господин наставник

Райан Кендалл

— Я хочу, чтобы ты посмотрела на себя и сказала, что ты видишь, — шепчу я ей на ухо, позволяя губам коснуться ее кожи.

Она нервничает и опускает руки на живот, словно изучение себя в зеркале слишком сильно доставляет дискомфорт, несмотря на все то, чем мы занимаемся.

Спустя мгновение, ее глаза поднимаются к моим, и она улыбается.

— Я вижу красивого мужчину, который заставляет меня чувствовать себя желанной.

Качая головой, я исправляю ее.

— Нет, скажи мне, что ты видишь, глядя на себя.

В тишине она спокойно изучает

себя в зеркале. Ее волосы длинные и блестящие, грудь маленькая, но дерзкая, и место между ее бедер скрыто белым кружевом, но я надеюсь, что она осознает всю свою ценность помимо физической привлекательности.

— Я не знаю, как это сделать. Прости, — расстроено произносит она и опускает голову, касаясь подбородком груди.

Блядь. Я не хотел заставлять ее чувствовать себя неловко и застенчиво. Но женщины не идут с инструкцией, и поэтому даже я оступаюсь.

— Могу я сказать тебе, что вижу я?

Глядя на мое отражение в зеркале, она кивает.

— Я вижу красивую и умную женщину, в которой есть храбрость, чтобы двигаться к своей цели. Женщину, которая проявляла силу в каждом акте подчинения, — мои костяшки пальцев касаются ее боков, пробегая по ребрам. — Я вижу кого-то преданного и храброго. Кого-то, кто готов пожертвовать своей зоной комфорта ради поиска любви. Кого-то, кто щедр и податлив в спальне, — мои губы касаются ее шеи. — Ты совершенство, Персик. Во всех смыслах.

В ее глазах блестят слезы, она покусывает губу и моргает. Я не знаю почему, но я хотел, чтобы она знала, какой я вижу ее. Даже если бы я мог вернуть все вспять, я бы не стал.

Нуждаясь в смене настроения, я отстраняюсь от нее.

— Ляг на кровать.

Она кивает, быстро направляется к большой кровати и устраивается на одной стороне.

Я достаю свечу из своей сумки, зажигаю ее и ставлю на комод. Она отбрасывает слабый свет в комнату, создавая романтическую атмосферу. Насыщенный, теплый аромат наполняет воздух. Свеча предназначалась для того, чтобы дополнить сцену и расслабить Бриэль, но в итоге сыграла гораздо большую роль. Теперь этот аромат я всегда буду ассоциировать только с Бриэль.

Медленно и методично я снимаю с нее лифчик и трусики. Пристально смотрю вниз на нее, желая запомнить ее безупречную кожу, вздымание и опадание груди, ее соски, похожие на камушки, ожидающие прикосновение моего рта.

Ее взгляд встречается с моим.

— Как ты хочешь меня?

Я качаю головой.

— Точно так же, как всегда, — я снимаю рубашку через голову и позволяю своим брюкам и боксерам упасть на пол, прежде чем присоединиться к ней в постели. Прижимаясь к ней своим телом, я углубляю поцелуй, наслаждаясь каждым прикосновением ее языка, словно я умирающий человек, наслаждающийся своей последней пищей.

Когда она опускает руку вниз и берет мой член, я не останавливаю ее. Она сжимает его, заставляя меня стонать.

— Войди в меня, пожалуйста, — выдыхает она напротив моего рта.

Я тянусь рукой между нашими телами, чувствую, какая

она чертовски мокрая, и устраиваюсь напротив ее входа.

— Не двигайся, хорошо?

Она кивает в знак согласия.

Я поднимаю ее ноги, таким образом ее таз приподнят вверх, а лодыжки лежат у меня на плечах.

— Я хочу, чтобы завтра ты все еще чувствовала меня.

Бриэль доверчиво смотрит на меня.

— Смотри сюда, красавица. Смотри, — больший пальцем я раздвигаю ее складочки и ввожу головку своего члена внутрь нее. Ее киска сжимает меня, и я становлюсь еще тверже. Я удостоверяюсь, что она наблюдает за каждым моим движением, и продвигаюсь дальше. Проскальзываю внутрь еще на несколько сантиметров. Блядь.

Она хнычет, ее голос хриплый и в нем слышится потребность.

— Больше, Хейл. Жестче, — просит она.

Она хочет, чтобы я резко вошел в нее и трахал, пока она не кончит. Но сегодняшний вечер под моим контролем.

— Терпение, — рычу я, продвигаясь в ее тепле, пока не оказываюсь полностью похороненным в ней.

Острые ноготки впиваются в мои ягодицы, и она откидывает голову на подушку.

— Глаза, дорогая, — напоминаю я. — Держи их на моем члене. Я хочу, чтобы ты смотрела, как я трахаю тебя, — правда в том, что я хочу разрушить ее для других мужчин. Я хочу, чтобы она поняла, что мой член единственный, который может заставить ее чувствовать себя таким образом.

Она открывает глаза, ее взгляд скользит по моей груди, прессу и останавливается на моем пульсирующем члене. Хорошая девочка.

Толкаясь вперед, я двигаюсь медленно, позволяя ее телу привыкнуть, чтобы принять меня полностью. Я даю ей каждый сантиметр своего тела, и как только я полностью похоронен в ее горячей киске, с шипением выдыхаю воздух сквозь зубы.

Мы движемся в унисон, наши тела покрываются потом, мои пальцы впиваются в ее бедра, и я притягиваю ее еще ближе к себе. Ее внутренние мышцы напрягаются и дрожат, и я наклоняюсь к ее уху, предлагая ей кончить. Замедляю свои движения, чтобы она могла свободно скользить на волне удовольствия, наслаждаясь оргазмом. Я больше не могу сдерживаться, резко вхожу в нее, и меня охватывает удовольствие от того, как ее напряженная киска сжимает мой член. Меня настигает сильный оргазм, уничтожающий весь мой контроль. Я притягиваю Бриэль ближе, крепко обнимая ее, пока наши сердца бьются в унисон.

Я встаю с кровати, и мое тело уже скучает по ее теплу. Иду в ванную, чтобы взять теплое полотенце, и когда возвращаюсь, нахожу ее свернувшуюся посередине кровати с мокрыми от слез щеками.

— Бриэль? — мою грудь сдавливает и на меня накатывает чувство страха. Я сажусь рядом с ней на кровать и притягиваю ее к себе на колени. — Скажи мне, почему ты плачешь, — шепотом спрашиваю я. Хочу успокоить ее страхи, сделать все лучше, но знаю, что не могу.

— Это никогда не должно было произойти, — рыдает она. — Ты предупреждал меня, но это так подавляет.