Господин наставник

Райан Кендалл

Она закусывает нижнюю губу и пожимает плечами.

— Думаю, да.

— За Кирби, — повторяю я, снова указывая на нее бокалом. — Везучий сукин сын.

Она улыбается мне, и мы потягиваем наше шампанское.

— Итак, вы сегодня хорошо провели вместе время? — спрашиваю я, пытаясь умерить свое любопытство.

Она переводит взгляд в окно и делает еще один глоток шампанского, прежде чем ответить:

— Конечно.

Пока мы в тишине потягиваем шампанское, я жалею, что не могу прочитать ее мысли

сейчас. Я должен знать их. Я чувствую себя потерянным в своих мыслях, и Бриэль с любопытством наблюдает за мной.

Твою мать.

Когда моя жизнь стала такой чертовски сложной? Из всей этой затеи я должен был получить удовольствие, исследуя женские сексуальные фантазии, и реализовывать свою доминирующую сторону. Вместо этого все стало игрой, которую я не смогу выиграть. Однажды я стану старым и одиноким, прямо как боится Нана.

Я откидываю голову назад, допивая свое шампанское, и отставляю свой бокал. Пришло время для игр.

*** 

Когда мы прибываем в гостиничный номер, который я заказал на ночь, Бриэль ходит из комнаты в комнату, осматривая его. Это номер «люкс», практически слишком шикарный для нашего сегодняшнего вечера. Я планирую трахнуть ее много раз и как можно в большем количестве мест, и тем не менее я знаю, что мы не осилим даже половину пространства этого номера.

Когда она возвращается в гостиную, где я жду ее возле тележки с напитками, я тепло улыбаюсь ей.

— Сними пальто.

Улыбка озаряет ее лицо.

— Вы хотели бы это увидеть, не так ли, Сэр?

— Блядь, да, я хотел бы.

Она медленно развязывает пояс, позволяя мельком увидеть ее плоский живот и белое кружево верхней части трусиков.

Моя эрекция врезается в ширинку брюк. Но, блядь, она знает, что делает со мной прямо сейчас. У меня нет никакого желания контролировать этот процесс.

Я жду, когда она снимет пальто с плеч, но она останавливается, ее взгляд поднимается на меня.

— Мы собираемся потом куда-то идти? Каков наш план?

Я делаю глубокий вдох, пытаясь заставить свой член успокоиться. У нас есть вся ночь. Нет необходимости набрасываться на нее через две минуты после того, как мы прибыли в номер.

— Сегодня ночью мы остаемся здесь.

— Всю ночь? — спрашивает она и морщит носик, что смотрится чертовски мило на ее личике.

Мы оба знаем, что это чертовски огромный шаг. Мы никогда не проводили ночь вместе.

— Да. Все в порядке, Бриэль?

Она переводит взгляд с меня на тележку с различными напитками и ведерком со льдом, потом на обеденный стол, где стоят искусно украшенные закуски и десерт, затем ее взгляд скользит в коридор, который ведет к спальне. Уголки ее рта приподнимаются в легкой улыбке.

Это слишком реально, слишком

интимно, и она это знает. Ее вопрошающие голубые глаза видят все. Все мои мотивы обнажены; я не должен говорить ни слова. Она ожидала чего-то сумасшедшего, но все, что она получит, это я. Прежде чем отпустить ее, я хочу притвориться, что в течение одной этой ночи она моя.

Я пересекаю комнату и становлюсь прямо перед ней, просовываю руку под ее пальто, поместив на талии, и притягиваю ее ближе.

— Это просто наша ночь, — шепчу я, борясь с желание поцеловать ее.

— Где веревки? Кнуты? Цепи?

— Ты хочешь веревки? — спрашиваю я, мой голос звучит глухо.

Возможно, в конце концов, я не могу дать ей то, в чем она нуждается.

— Я не понимаю, — мягко произносит она.

— БДСМ не о веревках и прочих приспособлениях, Бриэль. Несомненно, мне нравятся игрушки в моей сумке, и мне еще больше нравится, когда я использую их, чтобы дразнить тебя и доставлять удовольствие, но в основном это о связи двух людей.

Она слегка кивает. Мои слова имеют смысл, хотя бы поверхностный. Но почему мы здесь, на встрече, которая только углубит нашу связь, когда она даже не будет моей... да, это самый сложный вопрос.

Я никогда в своей жизни не тратил столько денег на встречу с клиентом как в этот раз. Сто долларов на женское белье, шестьсот на пальто, которое ей очень идет, пара сотен на лимузин и тысячи долларов за номер в отеле. Она стоит всего этого и даже больше.

Деньги не имеют значения. Я просто хотел, чтобы наша последняя ночь была прекрасной, такой, которую я смогу помнить в течение многих лет. Поскольку что-то мне подсказывает, что моя голова и сердце после этого никогда не станут прежними.

— Хочешь выпить? Поесть что-нибудь? — спрашиваю я. Все, чего я хочу, это она, но я все-таки должен быть вежливым и думать о ее потребностях в первую очередь.

Она кивает.

— Да, спасибо.

Убирая руку с ее талии, я снова завязываю пояс ее пальто, понимая, что она, скорее всего, замерзнет, если на ней не будет ничего, кроме крошечных трусиков и лифчика.

— Присаживайся. Сегодня я буду обслуживать тебя.

Ее глаза вспыхивают, и она удивленно улыбается.

— Что на тебя нашло?

Я пожимаю плечами. Блядь, мне бы тоже хотелось это знать.

— Настоящий мужчина в первую очередь заботится о потребностях своей женщины, а потом уже о своих. Не забывай, что все это обучение. Когда мы закончим, я хочу, чтобы ты помнила все это, и не соглашалась на что-то меньшее, чем ты заслуживаешь.

Она кивает, а затем садится в одно из массивных кресел, подгибая ноги под себя.

— Кроме того, моя мать всегда говорила: «манеры делают мужчину».

— Это хорошо, — говорит она.