Господин наставник
Шрифт:
Суровая линия подбородка, покрытая легкой щетиной. Он выглядит умопомрачительно красиво, может дать фору любой звезде в номинации «Самого сексуального мужчины» и быть на обложке журнала People. Его глаза смотрят в мои, так же как и мои в его.
Я смотрю в зеркало и вижу, как его ловкие пальцы быстро расстегивают пуговки на моей блузке, открывая кружевной лифчик под ней.
— Как я и представлял, — он проводит пальцами по моим твердым соскам. Они торчат и чувствительны к трению кружева. Дыхание застревает
Он расстегивает крючки на лифчике, чтобы освободить грудь, и усаживает меня на столешницу, в точности как я фантазировала ранее. Затем припадает ртом к моей груди, втягивая сосок в теплый рот и заставляя меня вскрикнуть.
Я хочу прикоснуться к нему, погладить его, но не могу сделать это со связанными за спиной руками, и все, что я могу, это сидеть перед ним, вбирая каждую каплю удовольствия, которое он мне так старательно обеспечивает. Он перемещается от одной груди к другой, облизывая и посасывая, пока я не промокаю насквозь, готовая взорваться от своего непреодолимого желания.
Затем он встает во весь рост передо мной, его мягкие и влажные губы атакуют мои в поцелуе, и я не хочу ничего иного, кроме как ощущать его губы на своих. Но Хейл тянется в карман своего пиджака и вынимает оттуда маленький вибратор в виде пули, но закругленный на конце. Он включает вибратор, и в моем животе нещадно взлетает стая бабочек.
Хейл переводит взгляд на игрушку, жужжащую в его руке, и затем отстраняется от меня с дьявольской улыбкой.
— Сейчас мы можем заняться этим?
Я практически корчусь на столешнице. Он может читать меня как открытую книгу, и знает, что я хочу почувствовать эту жужжащую игрушку внутри себя. Но пытаясь собрать свое самообладание, даже со связанными за спиной руками и голой грудью, я вскидываю подбородок.
— Ты всегда в пиджаке носишь вибратор?
— Только когда работаю с плохими маленькими девочками, которые должны быть оттраханы.
Мои брови взлетают вверх.
— Кажется, ты все продумал.
— Я говорил тебе, что лучший.
Его тон уверенный, твердый, ровный. Он в своем великолепии, и ему это подходит. Высокий. Командующий. Ответственный. Он нравится мне больше, чем я могла себе представить.
— Ты когда-нибудь использовала такую игрушку, как эта, Бриэль?
Раньше я пользовалась вибратором; я не так уж и невинна.
— Да, — бормочу я.
Его челюсть напрягается.
— Но пользовалась ли ты им здесь?
Он прикладывает вибратор к моему соску, который немедленно затвердевает, и неожиданное удовольствие проносится по телу. Это не похоже ни на что из того, что я чувствовала ранее. Становится невероятно жарко, когда вибратор жужжит возле моей чувствительной кожи. Хейл кружит по одному соску, затем по второму, глядя, как вздымается моя грудь. Желание спиралью скручивается внутри, и мое тело безмолвно кричит в экстазе.
— Как ощущения, зверушка? — спрашивает он низким и томным голосом,
— Х-хорошо, — выдыхаю я.
— Хм. Просто хорошо?
Я встречаю его интенсивный пристальный взгляд, наблюдая, ожидая увидеть то, что он сделает дальше.
Его рука с вибратором исчезает под моей юбкой, и несколько секунд спустя я чувствую вибрацию на своих трусиках. Он двигает рукой туда и обратно, и теплая волна удовольствия подталкивает меня к краю. Мои бедра движутся самостоятельно, покачиваясь, стремясь стать ближе к нему.
— Как насчет этого?
— О, Боже, — стону я.
Он прижимает вибратор прямо к моему клитору, и я приближаюсь к оргазму.
— Не кончай. Ты поняла меня? — говорит Хейл.
Я стону, крик застревает в моем горле. Нет ни единого способа, чтобы я могла сдержаться, но я киваю.
— Хорошая девочка.
Свободной рукой он расстегивает ремень, запускает руку в трусы и достает свой уже твердый член. Все еще стимулируя меня, он гладит себя вверх и вниз по всей длине члена. Мой пристальный взгляд приклеен к нему. Он такой открытый, такой свободный в своем теле, так сексуально уверен.
Жужжание между бедер приближает меня к оргазму, и я кусаю нижнюю губу, вскрикивая от удовольствия и боли, пока сдерживаю его.
— Хейл, — я задыхаюсь, отчаянно нуждаясь в освобождении.
Он выключает вибратор и помогает мне слезть со столешницы. Меня накрывает удовольствие от нашего контакта, и я предвкушаю дальнейшие события. Вскоре, я оказываюсь на полу между его ног, смотрю на него, и понимаю, что входная дверь все еще открыта и кто угодно может войти. Острые ощущения от того, что мы можем быть пойманными, только еще больше заводят меня. Мое дыхание прерывистое; я так в нем нуждаюсь и так отчаянно хочу большего.
Хейл до конца расстегивает мою блузку, затем вместе с лифчиком стягивает ее вниз по плечам и рукам, и моя грудь полностью выставлена напоказ. Он гладит мою грудь, сжимая вместе и образуя узкую ложбинку между ними. Небольшой вибратор исчезает в его кармане, и я хнычу от этой потери.
Он водит своим членом по моей груди и резко втягивает воздух.
— Блядь. Смазки нет. Видимо, я не все продумал, — он подносит свою ладонь к моему рту. — Плюй, — командует он.
Я плюю, глядя на его ладонь.
Он покрывает свой член слюной и скользит им между моих грудей. Он двигается, толкает свой каменный член, погружаясь в узкую ложбинку. Очень эротично за этим наблюдать, и я поражена. Ничего, кроме биения его пульса, сжатой челюсти, выступивших вен на шее, не скажет вам, что он вот-вот потеряет контроль.
— Черт побери, — стонет он и берет свой член в руку. После нескольких резких толчков он взрывается, и теплые струйки попадают мне на грудь, стекая на соски. Он стонет мое имя, и моя киска сжимается от выброса эндорфинов, распространяющихся по всему телу. (Примеч. Эндорфин — один из гормонов радости и удовольствия).