Шрифт:
Часть первая. Прорыв
Глава 1
Глаза слипались.
Пришлось подойти к раковине и умыться холодной водой.
Меня оставили после ночи на дополнительное дежурство – рук в инфекционном отделении не хватало, поэтому не гнушались помощи практикантов. К вечеру суточной смены я еле стояла на ногах, но, сверившись с назначениями, зарядила артефакты стерильными целебными растворами, уложила их в лоток и пошла в детскую палату проводить вечерние
– …И тогда плотный туман, несший с собой болезни и уничтожавшую магические источники морось, хлынул в наш благодатный Ойшир, – вещала сирена, погружая слушателей в яркую картину происходящего – таков талант всех представителей её расы. – Мерзкая хмарь ме-е-едленно, но неумолимо стелилась по земле, щедро сея горе и бессилие. Первой она накрыла маленькую страну фей под названием Варла. С тех пор нет больше у фей страны, да и сами они почти исчезли…
Айна глубоко вздохнула и вытерла глаза, будто сама там присутствовала во время исчезновения цветущей Варлы.
– …Затем туман устремился через горы в царство гномов – Желязу. Но они успели послать гонца в Эльфийский лес, а эльфы обратились ко всему Ойширу. Тогда самые сильные маги разных рас собрались, чтобы с помощью ритуалов призвать Творящего Странника и попросить у него защиты…
Дети слушали затаив дыхание, а я под шумок делала свое дело – вводила противовоспалительный коктейль прямиком в тоненькие вены. Кровь быстро разнесет лекарство по организму, и оно поставит малышей на ноги.
Проклятый туман принёс в наш мир множество болезней, которые обычной магией не лечатся.
А сирена продолжала:
– …Творящий Странник услышал призыв своих созданий и послал избранным воинам своим великую силу, способную загонять туман обратно в разломы и запечатывать их. Но только для этого новым магам стало мало источников Ойшира. Их силу питало нечто другое – эфир, который делает тело невосприимчивым к боли, даёт иммунитет от всех хворей и наполняет душу желанием подарить миру безопасность. Волшебный вазапрест, который могучим воинам могли даровать только женщины, стал самым ценным ресурсом. Но добывать его оказалось не так-то просто. Многие девушки лишились главного своего сокровища, отдавая себя во благо мира. С тех пор магов-вазопретаторов в народе зовут девичья погибель…
Я не выдержала и рассмеялась. «Главного сокровища»? Серьёзно? Девственность – не главное сокровище. У девушек оставались ум и характер.
– Айна, хватит страшных сказок на ночь. Наши девочки слишком малы для них. Тем более все это в прошлом. Наука не стоит на месте, и уже давным-давно вазопретаторам не нужны женщины для подпитки. Наши учёные изобрели искусственные аналоги, и в настоящее время Ойшир обходится без жертв. А теперь всем спать, я выключаю свет.
Глянула на сирену осуждающе – нашла что десятилетним девчонкам рассказывать.
Айна, кряхтя,
– И нечего смеяться, Валери, будто ты не знаешь, что вазопретаторы не любят заменитель и до сих пор устраивают аукционы, где покупают наивных дурочек, – проворчала Айна, глядя на меня хмуро, едва оказавшись за порогом палаты. – Девочкам лучше с детства знать, что от этих магов стоит держаться подальше, иначе лишатся невинности и силы.
– Перестань, они ещё слишком малы для подобных знаний, – отмахнулась я. – К тому же невинность переоценена, а сила через год восстановится.
– Это ты ещё слишком мала! А последствия? Никогда такая дева не будет счастлива с простым мужчиной! – внезапно разозлилась Айна. Прямо из себя вышла, я даже притормозила от удивления. Никогда её такой не видела. А она продолжала кипеть: – И вообще! Ты даже пока не лекарь, чтобы мне замечания делать. А практиканткам слова не давали!
Мы шли по больничному коридору и ругались тихо, но нас всё равно услышали. Дверь врачевательской открылась, и из неё показалась лысая голова дежурного лекаря Мэтра Маржика.
– Сестра Валери, зайдите ко мне, как только освободитесь, – приказал он и скрылся.
Мы с сиреной переглянулись, позабыв о споре, и насторожились. Так-то мы всегда с Айной ладили – случившаяся перепалка сущий пустяк, не имеющий никакого значения.
– Интересно, что ему надо? – протянула я, опасаясь самого страшного.
– Надеюсь, все живы и он не велит нам с тобой оформлять покойника, – так же испуганно протянула сирена.
– Не дай Творящий Странник! – с чувством поддержала я помощницу и сотворила охранный круг над головой.
Но лучше бы Мэтр нам навязал оформление покойника, честное слово, потому что когда я, доделав свою работу, пришла в лекарскую, там меня ждал кое-кто похуже мертвеца.
Мой дядя.
Даже не так.
Муж моей родной тетки, который месяц назад оказался моим опекуном – больше из родни у меня никого не осталось. С дядькой Григором мы никогда не ладили, и его визит не предвещал ничего хорошего.
Едва я вошла, лекарь Маржик проявил совершенно ненужную любезность.
– Я вас оставлю, – заявил он, устремляясь к двери, – не буду мешать семейному разговору. Сделаю обход.
При этом он имел такой многозначительный вид, что становилось ясно: дядька наплел ему что-то особенно неправдоподобное. Об этом говорила и широкая улыбка Григора Санчаса, направленная вслед дежурному по отделению – я такой в свой адрес от него в жизни не удостаивалась.
Но как только мы остались в кабинете без свидетелей, всё встало на свои места. Улыбка с лица дядьки мигом слетела, а сам он грузно опустился в кресло за стол лекаря Маржика. Я вздохнула и заняла место за столом другого лекаря. Посмотрела на Григора угрюмо – он мне ответил не менее тяжёлым взглядом.