Господин метелей
Шрифт:
— Потому что первый раз ты пришла туда, собираясь помочь мне, — объяснил Николас. — А потом придумывала тысячу причин, почему ты делаешь это — помогаешь духам, призракам, Хольде… А всего-то надо было признать правду. Что ты делаешь это ради любви ко мне.
— Боже, какое самомнение! — закатила я глаза, но больше к этому вопросу не возвращалась. — Итак, все закончилось, и что мы делаем дальше?
— Мы с тобою женимся, наверное? — предложил Близар. — Я ведь обещал твоей дорогой мачехе, что не отдам тебя никому.
Свадьбу сыграли в первый
И торжество было устроено на неделю. «Тетушка» Аустерия с важным видом читала напутствие жениху, а к алтарю меня вел папа, который благодаря стараниям королевского лекаря быстро пошел на поправку. Мачеха и Мелисса отклонили приглашение, отговорившись необходимостью срочно посетить курорт на минеральных водах, а Роланд в очередной раз отправился ухаживать за больной бабушкой.
Но без них свадебные гулянья прошли еще веселее. За эту неделю не было ни одного дома, ни одного человека, который не получил бы подарок от «доброго графа Николаса», а добрый граф расшвыривал деньги направо и налево, и так украсил бриллиантами мое свадебное платье, что я вынуждена была возмутиться — носить такую тяжесть мне было не под силу.
Конечно же, я настояла, чтобы мне позволено было принести в дом мужа приданое — постельное белье, скатерти, салфетки, столовое серебро. Николас не видел в этом необходимости, но мне это казалось очень важным.
Когда мы с Аустерией перестилали постельное белье, меняя наволочки и простыни, помеченные монограммами «BS», я вздохнула:
— Моя мама так старалась, вышивая их. У меня рука не поднимется распарывать вышивку. Смотрите, какие ровные стежки, я никогда не умела так вышивать.
Закончились свадебные гулянья, и в один из дней, когда солнце припекало, и вокруг замка Близаров вовсю журчали ручьи из талого снега, мы с мужем провожали снежных духов, которые улетали в край белого безмолвия.
— Ты не представляешь, какая там красота, Бефаночка! — расписывал мне Сияваршан. — Белые просторы — от края земли до края! И снег такой белизны, что сам по себе сияет! Сколько же я там не был!
— Приятного путешествия, — пожелала я.
— А вам приятно оставаться, — подхватил он и посоветовал: — Только не сорите серебром, потому что мы вернемся не раньше следующей зимы.
— Мы будем очень экономны, — заверила я его.
— И очень осторожны в выборе друзей, — добавил Николас.
— Теперь будешь всегда нас этим упрекать? — легкомысленно сказал Сияваршан. — Все ведь закончилось хорошо.
— Все закончилось хорошо! — завопил вдруг Велюто, кувыркнулся в воздухе и упал мне на руки, превратившись в младенчика.
— Балбес заговорил! — восхитился Сияваршан. — Вот так-так! Значит, ему сегодня тысяча лет!
— Значит,
— Подарок! Подарок! — залепетал Велюто, хватая меня за нос и губы, как самый настоящий ребенок
— О! — растерялась я. — А у меня, как назло, ни одной конфеты…
— Не беспокойся, — сказала Аустерия необыкновенно сладким голосом. — У нас есть подарок… — они с Фаларисом переглянулись, метнулись в кухню и принесли… колыбель из темного дерева, с серебряными колокольчиками, лошадками и зайчиками, привешенными на дугу в изголовье.
Сияваршан расхохотался, и все четыре духа взмыли в воздух, закружившись над нашими головами.
— Близарчик, проследи, чтобы вещь не пылилась слишком долго! Надеюсь, на это у тебя ума хватит, дурак ты эдакий! — крикнул Сияваршан напоследок и послал мне воздушный поцелуй: — Целую щечки, вишенка!
Аустерия спустилась и обняла меня, шепнув на ухо:
— Назовите дочку Стефанией, чтобы не пришлось спарывать монограммы на белье, — она махнула белым подолом и полетела вслед за остальными.
Снежные духи поднимались все выше, и вскоре четыре легких белоснежных облачка взяли направление на север.
— Вот и все, — сказала я. — Зима уходит, и снежные духи полетели в край белого безмолвия.
— Хоть бы они совсем не возвращались, — проворчал Близар, косясь на колыбель.
— Нет, они должны вернуться! — упрекнула я его. — Будет весна, и лето. И осень будет, а потом снова захочется зимы — белого снега, веселых праздников…
— А ты останешься со мной, — подхватил он и обнял, увлекая меня по лестнице наверх.
— И все же, ты лгал, — сказала я, когда мы уже сидели на краю моей кровати, в моей спальне (прежнюю спальню Близара я велела переделать под комнату для гостей, а кровать с грудой перин отправила в богадельню, потому что не могла вынести даже ее вида). — Ты говорил, что все это… все, что между нами — это от твоего неосторожного колдовского слова…
— Все это от волшебства любви, — согласился Близар. — Я не сразу это понял. Когда ты думала обо мне хорошо — ты чувствовала меня, потом возненавидела — и эта связь пропала, но постепенно неприязнь сменилась любовью, и дар вернулся. Что до меня, я сразу тебя полюбил. С первого же взгляда, хотя не хотел признаваться даже себе. И сначала злился на тебя, не понимая, что происходит. Видишь, не такой уж я и умный.
— Нам не надо быть слишком умными, — заверила его я. — Будем просто счастливыми. Но… — я запнулась, и он с тревогой посмотрел на меня. — Если честно, меня пугает муж, который может читать мои мысли. Хотя… если ты будешь угадывать мои желания — это даже здорово. Стоит мне подумать: «хочу новую шубу» или «неплохо было бы купить муки и сахара для праздничной выпечки» — а ты тут, как тут. С шубой, сахаром или бриллиантовым колечком. Но я совсем не уверена, хочу ли знать, о чем думаешь ты. Вот ты увидишь молоденькую девушку и…