"Господин мертвец"
Шрифт:
– Рядовой Юльке прав. Не все магильеры смертельно опасны. В сущности, они обычные люди, пусть и способны на всякие фокусы. И умирают они в точности как обычные люди. А вот им впору нас бояться. Потому что мы – не обычные люди. И умираем мы тоже… иначе.
Пока он говорил, успокаивая Штейна, рациональная часть его сознания, которой не мешали ни крики в отдалении, ни хлопки гранат, уже все просчитала. Они рассчитывали, что придется схлестнуться с вражескими магильерами. Но на штабных картах это выглядело совсем иначе. Штаб должны были окружить несколько штурмовых групп, и стиснуть со всех сторон. Как рука в бронированной перчатке стискивает податливое горло. Из такого капкана
Подхлестывая его мысли, в воздухе вновь пронеслась волна тепла. Тепла тревожного, чересчур сухого, режущего глаза нестерпимым жаром. Кто-то вновь закричал от нестерпимой боли, но тут же замолк. Неудивительно. Пламя из огнемета может терзать тебя полминуты, прежде чем превратит в смрадный труп. Невидимый огонь фойрмейстеров куда быстрее и милосерднее. Он окутывает тебя с ног до головы, и одновременно - изнутри. И человеческое тело вспыхивает как сухая тряпка от солдатской зажигалки. Такое пламя не сбить, не погасить. Это пылает сама плоть. Этому огню не требуется топливо или кислород. Как господину тоттмейстеру Бергеру не требуются анисовые капли, чтоб поднимать мертвецов из могил.
– Надо закрепиться здесь, - сказал Тиммерман, механически очищая стальное тело своей Ирмы от налипшей грязи, - Дождаться бы еще нескольких штурмовых групп…
Дирк отчего-то вспомнил лицо лейтенанта Крамера. Искаженное яростью. Лицо человека, который считал, что война – это дело живых, и не собирался сидеть за спинами тоттмейстерских кукол. Конечно, лейтенант уже мертв, судя по затихающим звукам стрельбы и изредка накатывающим волнам тепла, а его безрассудный отряд уже превратился в пепел. Может, осталось двое или трое из его отряда. Идти им на помощь не только бесполезно, но и глупо. За нескольких свежих мертвецов «Веселые Висельники» заплатят семью своими бойцами.
«Он сам виноват, - расслышал Дирк собственный внутренний голос, спокойный и беспристрастный, - Он был просто безмозглым вздорным мальчишкой, а война не щадит таких, как он. Он умер только потому, что был нагл и самоуверен».
Это было правдой.
– Приготовьтесь к штурму, - сказал Дирк вслух, - Проверить ножи и запас гранат.
Кажется, на него уставились все «Висельники». Юльке был растерян и по его лицу было видно, что одноглазый гранатометчик колеблется – не послышалось ему в грохоте боя что-то такое, чего не говорил командир. Лиц остальных Дирк не видел, но мог предполагать их выражение. Даже обычно невозмутимых «Веселых Висельников» можно было сбить с толку.
– Пошевеливайтесь! Я хочу постучаться в их входную дверь через две минуты.
Тиммерман склонил голову, молчаливо подтверждая приказ. До тех пор, пока над головой у него было небо, а в руках – «Ирма», он собирался выполнять приказы. Пожалуй, если бы Дирк скомандовал ему отправляться прямиком в ад, он лишь уточнил бы направление.
– Господин унтер… - Юльке осекся, - Вы сказали, штурм…
– Я так сказал, рядовой!
– Дирк добавил в голос характерную нотку, которая обычно давалась ему без труда. Теперь он говорил не как добрый старый Дирк, а как настоящий унтер-офицер, отчетливо и громко. Подобные интонации могут гипнотизирующее влиять на солдат. И Юльке безотчетно выпрямился по стойке «смирно», остальные последовали его примеру, - Мы штурмуем штаб своими силами. Тиммерман – впереди, огневое
Дирк быстро отдавал приказы, почти не задумываясь. Рациональная часть его сознания, все это время твердившая, что идти вперед – самоубийство, оказывается, успела уже составить схему штурма.
– Не терпится засунуть голову в петлю? – насмешливо спросил Мертвый Майор, единственный, кто позволял себе перечить командиру, - Я видел фойрмейстеров, и я знаю, на что они способны. Тот молодой лейтенант уже пострадал из-за своей глупости. Отправившись за ним, мы лишь покажем, что ничем не умнее его.
– Боитесь смерти, рядовой? – усмехнулся Дирк.
Это было серьезным замечанием. Даже грубым, учитывая то, как Мертвый Майор относился к своему формальному разжалованию в рядовые. Но «Висельник» не оскорбился.
– Не хочу чтоб говорили, будто я умер как дурак, - спокойно ответил он, - А смерти я давно не боюсь.
Это было в его духе. Мертвый Майор часто относился с показным безразличием к субординации, и только потакание этой немыслимой в обычной части слабости, могло раскрыть его широчайший потенциал. Сейчас он был нужен Дирку. Его выучка, его опыт, его выполняющее приказы тело. Значит, в краткий миг надо было сломать Мертвого Майора, перебить его противоречивый дух старого упрямца. Чтобы зарядить и окружающих и самого себя верой в благополучный исход сумасшедшей затеи.
– Тогда выполнять, рядовой! Это мой приказ как унтер-офицера! Если вы отказываетесь… В Чумном Легионе нет полевых трибуналов. Но то, что сделает с вами тоттмейстер Бергер, не понравится даже вам.
Они смотрели друг на друга, и в необычно светлых глазах Мертвого Майора, ироничных и уверенных, Дирку померещилась лишь снисходительная усмешка. Это был вызов командирским полномочиям, и в этот раз Дирк не собирался спускать Мертвому Майору подобную дерзость. Оспаривать приказы старшего по званию… Будь он хоть генералом в прошлой жизни, но всему есть предел. И сейчас «Висельники», быть может, замерли на том пределе, который разделяет существование и несуществование. Его мертвецы могут подшучивать над ним, если им захочется, не уважать его офицерский авторитет, но они будут выполнять его приказы в бою. Даже если ему придется принять самые жесткие меры.
– Так точно, господин унтер-офицер, - Мертвый Майор козырнул, нарочито по-уставному, безмолвный поединок кончился. Но не поражением, а технической ничьей,- Я жду ваших приказов.
Дирк мысленно вздохнул от облегчения. Может, уступчивость Мертвого Майора была лишь показной, но сейчас главное было в том, что тот смирился с верховенством унтер-офицера. «Может, это сломает то подобие дружбы, что было между нами, - подумал Дирк, отворачиваясь, - Но сейчас это не имеет значения».
– Еще кто-то из нижних чинов желает сообщить мне свои соображения? – он обвел взглядом «Висельников». Тиммерман, Юльке, Шперлинг, Варга, Штейн.
Никто не отвел взгляда, и в их глазах Дирк прочел спокойную решительность настоящих вояк, всегда отличавшую мертвецов тоттмейстера Бергера. Эти мертвецы верили ему, и готовы были выполнять его приказы. Прекрасно понимая, что каждый приказ может стать для них последним. Дирк почувствовал легкое ощущение гордости. Это чего-то да стоило.
– Все внимание на магильеров, - сказал он, - Выявлять и уничтожать в первую очередь, любыми средствами. Ценой собственной жизни, если потребуется. Помните, им не надо много времени для того чтобы превратить вас в пепел. И заклинаний они тоже не читают, как сказочные колдуны. Наш шанс – это внезапность.