"Господин мертвец"
Шрифт:
– Ты что, позволяешь каждому встречному французу разгуливать по тебе, как по Елисейским полям? – Дирк помог Крамеру встать.
– Нет, конечно. Эти подлецы набросились на меня как раз, когда я спал…
Крамер обрушил сильнейший удар на голову ближайшего француза. Судя по всему, мертвец был то ли очень стар, ровня Мерцу, то ли плохо сохранился – разлетевшийся шлем высвободил поток черной жижи и гноя. В траншее мгновенно распространился резкий могильный запах.
Следующего принял сам Дирк. Воткнул гранату в бок очередному французу так, точно она была кинжалом, металлический цилиндр хрустнул, но прошел сквозь панцирь, оставив снаружи
Классен и Варга, сориентировавшись, встали по разным сторонам траншеи, отражая контратаку – Классен с яростным неистовством берсерка, Варга – с коварной змеиной стремительностью. Тех, кого отчего-то щадили их топор и тесак, добивали Дирк с Крамером. Разговаривать им больше было некогда. Французские мертвецы, сразу выказавшие всю свою прыть и напор, в этот раз перли в бой с какой-то одержимостью, такими плотными порядками, что жестокая траншейная резня уже через пару минут оказалась затруднена из-за великого множества неподвижных тел.
– Надо… надо выбираться, - выдохнул Крамер, с трудом сразив очередного француза. Его доспех был залит чужой старой кровью до такой степени, что казался почти черным, - Слышишь, Дирк? Иначе не выбраться из этой ямы.
– Танк! – Дирк выворотил тянущуюся к нему руку француза из плеча и секундой спустя лишил ее обладателя половины головы, - Стоит нам вылезти, чертова «Пикардия» расстреляет нас, как арбузы на грядке!
– У меня есть для нее кое-что.
Дирк взглянул на своего заместителя и едва смог подавить радостный выкрик. В свободной руке тот держал связку гранат, перетянутую ремнем.
– Нашел вот. Осталась от Мертвого Майора. Скатилась в траншею, когда его… Только все равно, работа для смертника. Насыпь высокая. Высунешься, и все. Французские танкисты не станут ждать, когда ты приладишь ее им к брюху. И вслепую не швырнешь. Один шанс у нас, и тот дырявый.
Классену и Варге удалось оттеснить французов метров на пять, но выигранная ими передышка не могла длиться долго. Сверху уже сыпались гранаты – французы метали их навесом, спасало «Висельников» лишь то, что траншея здесь имела сложную форму, отчего большая часть стальных «лимонов» рвалась на поверхности, хоть и опасно близко к краю.
Какой-то француз, управляемый то ли волей своего тоттмейстера, то ли собственной яростью, бросился на обороняющихся сверху, но его подвело плохое знание этой траншеи. В прыжке он врезался в бревно-распорку, отчего прыжок превратился в неуправляемое падение. Нож Варги поймал его у самой земли, вклинившись между пластинами брони. Подоспевший Классен вогнал лезвие топора в спину французу, с лязгом перерубив и позвоночник и панцирь.
Дирк ударил бронированным кулаком еще одного незваного гостя, своротив тому шлем, сам отскочил в сторону, позволив «Висельникам» закончить. Несмотря на все растущую гору тел в непривычных доспехах, он понимал, что долго это не продлится. Минутный тактический успех оборачивается поражением быстрее, чем опытный стрелок расстреляет винтовочную обойму.
Успех – это не милость фортуны,
Дирк стиснул зубы. Так сильно, что захрустели давно мертвые кости. Надо вытягивать отряд, пока его не растерзали, как стая псов – старую метлу, по прутикам. Но как вытягивать, если наверху ощерилась полудесятком стволов «Пикардия», только и ждущая момента, чтоб разорвать очередную жертву?
Хорошо быть куклой, которой управляет тоттмейстер. Можно очистить разум от сомнений, страхов и неуверенности. Но сейчас тоттмейстера нет. Решать ему, Дирку. И решать, в сущности, не такую уж и сложную задачу, по крайней мере, переменных в ней не много. Один танк, одна связка гранат, четыре мертвеца.
Предельно простая арифметика.
Минуту спустя переменных стало меньше. Варга пырнул очередного француза в живот, рассчитывая вогнать лезвие в том месте, где малые броневые детали бока соединялись с грудиной. Удар был хорош, но опоздал на крохотную долю секунды, которой хватило французу, чтоб опустить свой топор, отводя удар.
Клинок вспорол пустоту, сверкнув холодной сталью в сгущенном и едком воздухе траншеи. И, прежде чем Варга успел осознать свою ошибку и парировать контрудар, француз охнул и всадил топор в шею «Висельнику». Позвонки не были перерублены, но этот удар заставил Варгу зашататься, выронить оружие и бессмысленно схватиться руками за застрявшее топорище. Дирк бросился к нему, увидев взлетающие над головой хорвата бойки молотов и плоские носы боевых кирок. Успел раздробить кому-то руку палицей, еще одного пнул коленом…
Молот ударил Варгу в плечо – рефлекторно тот попытался прикрыться в последнее мгновенье. Заключенная в удар сила была столь велика, что траншея загудела, а литой наплечник с изображением висельного узла смяло и выгнуло, как от попадания снаряда. Должно быть, все кости Варги лопнули в этот момент, он просел на подогнувшихся ногах, руки беспорядочно дернулись в разные стороны. Застрявший в шее топор казался еще одной рукой, сухой и увечной, воздетой в жесте отчаянья.
Уловив короткую слабость в обороне, французы, не колеблясь, устремились вперед и «Висельники» увязли в граде их ударов, не в силах добраться до Варги. Но тому уже не нужна была помощь. Еще один мощный удар отшвырнул его, заставив врезаться в стену траншеи и сползти по ней. Панцирь лопнул, как орех, из-под него виднелось тело Варги, изломанное, желтоватое и очень худое. Дирк хотел прикрыть глаза или отвернуться, но не позволил себе этого. Он видел, как Варга окончательно прекратил свое существование.
Как опустившиеся одновременно молоты, топоры и кирки разрубили его на части, окончательно смешав остатки несвежей плоти с серым металлом.
Мертвецам чуждо чувство мести, но Дирк ощутил глубокое удовлетворение, разбив голову еще одному французу и всадив кинжал в глазницу следующему.
– Дирк!
Что-то тряхнуло его. Он резко развернулся, занося оружие, но это был Крамер. Потрепанный, покрытый десятками свежих вмятин, залитый черной кровью, со связкой гранат в руке.
– Дирк!