"Господин мертвец"
Шрифт:
– Мне – нет, - твердо сказал Крейцер. Большая птица, нахохлившись, смотрела уверенно и с мрачной решительностью, - Я не доверяю оберсту и не испытываю иллюзий на счет мейстера. Если нам скоро идти в бой, я не возражаю. Но хотелось бы наперед знать, какая масть в козыре.
– Хорошо, - Дирк вздохнул, - Навестим Морри. И лучше бы нам сделать это быстрее, пока мейстер или Зейдель не поинтересовались, что нам здесь угодно.
В танке было пусто, но он хранил запахи других людей – Дирк ощутил их самым краем едва функционирующего обонятельного нерва. Наверняка, одеколон мейстера, строгий и тяжелый запах которого обитал
– Морри, информация, - часто общаясь с отрешенным разумом Морригана, Дирк давно научился использовать краткие отрывистые команды, в которых тот распознавал ключевые слова, чтобы ускорить время отклика, - Протокол совещаний, два часа назад, здесь. Вывести буквальную расшифровку содержания в звуковом виде. Короткие реплики и функциональный шум не выводить.
– Извините, господин унтер-офицер Корф, мне надо убедиться, что ваш уровень доступа соответствует необходимому.
Дирк вздохнул. Он догадывался, что разговор начнется именно с этой фразы.
– Я абсолютно уверен, что соответствует.
– Не могу считать этот факт не требующим подтверждения. Прошу прощения, господин унтер-офицер Корф, возможно, кто-то из старших офицеров…
– Морриган! – Дирк повысил голос, хоть и знал, что это не играет никакой роли – его собеседник не понимал смысла интонаций, - Тоттмейстер Бергер установил литеру степени секретности совещания?
Расчет был прост – если мейстер вышел сразу вслед за оберстом и был поглощен делами, казуистика его должна была интересовать в последнюю очередь. Подобной работой, вроде установления грифов секретности, обычно занимался Зейдель.
– Нет, но это не говорит о том, что к вашим полномочиям относится доступ к ней.
– Морриган, если бы тоттмейстер Бергер счел эту информацию такой, которая не соответствует моему уровню доступа, неужели он не сделал бы соответствующее примечание?
– Я… Ваше замечание имеет смысл, господин унтер-офицер Корф, но я не считаю, что могу предоставить данную информацию исходя лишь из умозаключений, в корне которых лежит ваше утверждение как стороны заинтересованной.
– Верно, Морри, не можешь, - кивнул Дирк, - Ты же исполнительный механизм, а не философ.
– К тому же я свидетельствую в пользу того, что унтер-офицер Корф имеет доступ к этой информации, - вступил Крейцер, подмигнув Дирку.
Лишенный любого намека на эмоции, голос Морригана каким-то образом выдал его растерянность, может, нарушенным ритмическим рисунком или высотой тонов.
– Это утверждение не может быть воспринято
– Я утверждаю, что он имеет право ознакомиться с информацией, - сказал Дирк, - А он утверждает, что подобным правом наделен и я.
– Я сожалею, господа, но перекрестные ссылки, будучи по факту неподтвержденными, не могут…
– Прости, Морриган, забыл ввести дополнительное условие. На самом деле только один из нас владеет соответствующим доступом. Отметь этот факт как истинный и не подлежащий доказательству. Это ведь в моей компетенции?
– Так точно, госпо…
– Также отметь тот факт, что унтер-офицер Дирк Корф лжет во всех случаях, о чем свидетельствую я, унтер-офицер Крейцер. Пометка: истина, не требует доказательств.
– Новые вводные требуют слишком много параметров для оперативной обработки, - взмолился Морриган, - Если вы считаете, что унтер-офицер Корф лжет, а он в свою очередь утверждает, что лжет только один из вас…
– …значит, мое предыдущее утверждение ложно, - снова вступил Дирк, - А из этого следует, что мы либо оба лжем, либо оба говорим правду.
– Но мы оба говорим правду, свидетельствуя о праве другого на доступ к материалам.
– Но если мое утверждение в отношении унтера Крейцера ложно, о чем свидетельствует его утверждение о том, что я всегда лгу, получается, что лишь один из нас говорит правду, в то время, как это противоречит исходному условию о том, что либо мы оба лжем, либо оба говорим правду…
Морриган замолчал, и Дирк даже решил, что они погрузили заточенный в консервирующем растворе мозг в коллапс внутренних противоречий, чреватый биологической комой. Но не прошло и десяти секунд, как отстраненный голос из металлического цилиндра сообщил:
– Доступ подтвержден на основании новых параметров аксиоматизации положений внутренней логики. Материал – протокол штабного совещания от двадцать первого апреля тысяча девятьсот девятнадцатого года…
– Стареет Морри, - с сожалением заметил Крейцер, - Пару лет назад такая мелочь не смутила бы его.
– Все мы стареем, просто некоторые быстрее… Уверен, в будущем появятся ЛМ-устройства, взломать оборону которых будет не в пример труднее…
Потом времени переговариваться у них не осталось, потому что холодный голос Морригана обрушил на них заложенную в его библиотеках информацию. Он выдавал ее ровными порциями, с размерностью грызущего ленту пулемета, не делая пауз, не обозначая интонаций, не меняя тона, отчего реплики говорящих звучали неестественно и сухо – как если бы говорили не живые люди, а полустершиеся символы древних барельефов.
Оберст фон Мердер: Ваши выходки становятся все несноснее, господин магильер. Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что подобная срочность не делает вам чести. Не говоря уже о том, что это место кажется мне неподходящим для проведения какого бы то ни было совещания.
Тоттмейстер Бергер: Совещание проведем здесь, это решенный вопрос. Я бы с удовольствием дал возможность присутствовать на нем всей штабной своре, если бы не считал, что на повестке стоит вопрос чрезвычайной важности. И срочности. Позволить себе лишние уши мы не можем. Поэтому я и пригасил вас сюда в сопровождении лишь нескольких наиболее доверенных лиц.