"Господин мертвец"
Шрифт:
– Ну, роскоши здесь меньше, чем в чумном бараке, можете быть спокойны.
Внутри было сухо – насколько вообще может быть сухо в блиндаже – горело несколько керосиновых ламп, распространявших приятный запах, немного резкий, но успокаивающий. Раньше здесь, вероятно, квартировал кто-то из офицеров не очень высокого ранга. Одна комната, но достаточно просторная. По крайней мере, пара столов и несколько самодельных коек оставляли достаточно свободного пространства, чтоб можно было легко передвигаться. Сразу было видно, что кто-то пытался обжить это неприветливое помещение, сложенное, по
За столом для домино сидели двое, зажав в пальцах неровно вырезанные костяшки. На звук открывшейся двери повернулись оба.
– Добрый вечер, господа, - поздоровался Дирк, - Не помешаем?
– Не помешаете, - отозвался Йонер, откладывая свои костяшки, - О, еще и с гостем. Добро пожаловать, господин… э-э-э… лейтенант.
Крамер шагнул было вперед, собираясь протянуть руку, но Дирк незаметно дернул его за ремень, и лейтенант остановил свой порыв. Деятельный Ланг уже поднялся, по своему обыкновению оправляя китель, подтягивая ремень, проверяя кобуру, придерживая стол – кажется, он делал это все одновременно.
– Пехота? Редкие гости. Заходите, - сказал он, изучая Крамера без всякого стеснения, - Визит, полагаю, неслужебный?
– Ничуть не служебный, - ответил Крамер вежливо, - Даже совсем напротив. Как вы понимаете, оберст фон Мердер не стал бы обсуждать никакие дела с кем-либо кроме тоттмейстера Бергера. Да и я не его полномочный посол.
– Тогда чувствуйте себя как дома, лейтенант. Если вам, конечно, не претит общество трех мертвецов в подземном склепе, а так называемый дом не наводит на пугающие мысли.
– Моими трудами у вашей Госпожи и так довольно слуг. Так что меня сложно испугать мертвецом.
– А этот парень мне уже нравится! – рассмеялся Ланг, - Дирк, в кои-то веки ты нашел хорошего приятеля. Присоединяйтесь, господин лейтенант. У нас здесь нет ни вина, ни еды. Разве что партейку в домино?
– Может быть, позже.
– Где Крейцер? – осведомился Дирк, - Я думал, он здесь частый гость.
– Так и есть. Полчаса назад ушел к мейстеру. Может, узнает что-то новое. Признаться, у меня от этой проклятой чесотки скоро мигрень сделается.
Дирку не требовалось пояснений, что за чесотку имеет в виду Ланг. Он и сам это ощущал. Чувство тревоги, свербевшее с утра, на некоторое время притихло, но с наступлением сумерек вернулось. Оно зудело под кожей, как множество плотоядных жуков, мешая сосредоточиться. Что бы ни вызывало тревогу тоттмейстера Бергера, за день оно никуда не делось. Теперь оно стало даже плотнее и реальнее, чем прежде. Не просто предчувствие, а шершавая ледяная тень, поселившаяся внутри. Несмотря на нарочито беззаботный тон Ланга, Дирк понял, что и здесь атмосфера достаточно тяжела, лишь приход неожиданного гостя немного разбавил ее.
– Присаживайтесь, - кивнул оставшийся сидеть Йонер. Он тоже выглядел уставшим, хоть это было ему несвойственно, - Славно, что вы зашли.
– Лейтенант
– Это пожалуйста. Гостей мы любим и привечаем. Тех гостей, которые приходят с приглашением, а не тех, что шныряют по ночам…
Крамер смутился, хоть в его сторону никто и не смотрел.
– Лейтенант не из тех, что шныряет по ночам, - заверил Йонера Дирк, - Мы с ним знакомы еще со времен штурма.
– Штурм… Иногда кажется, что это было полгода назад. А ведь и месяца не прошло. Многих потеряли, лейтенант?
– Достаточно.
– А к нам в часть желающих перевестись не нашлось?
Но Крамер достаточно хорошо владел собой, чтобы обойтись лишь легкой улыбкой.
– Нет, господин унтер. К вам отчего-то не просятся. Говорят, скучно у вас, и в увольнение не пускают.
Теперь усмехнулся и Йонер, насторожившийся было при виде нежданного гостя.
– Ну, дайте время… Говорят, на столе у кайзера указ уже лежит. Подпишут его – и добро пожаловать в Чумной Легион. Кем бы ты ни жил, как бы ни помер, что б не писал при жизни, одно дело, помер – примеряй новую форму.
– Сплетни, - отозвался Ланг, - Всегда одинаковые. Их распускают те, кто на ножах с тоттмейстерами. Вот и пугают почем зря.
– Сплетни или нет, а дело пахнет падалью, Кристоф. Новости с юга одна хуже другой. Вторую королевскую Саксонскую сильно потрепали, едва не угодила в окружение. Спасло только то, что французишки так сильно уверены в победе, что не спешат смыкать на нашей шее свои нечищеные зубы. Бригада Лютвица уже неделю сидит под таким плотным огнем, что снаряды падают чаще, чем капли во время дождя. От авиации остался пшик. Тех немногих истребителей, что остались, не хватает даже, чтоб прикрывать тылы. И не надо быть великим стратегом, чтоб понимать, что это значит.
– Это значит, что мы опять врежем им по зубам, вот что, - сказал Ланг беззаботно, но голос сфальшивил, звякнул тяжелым металлом, как пустая снарядная гильза, - Даже если провалится весеннее наступление. В сущности, это не такая уж и серьезная потеря. Слишком наспех его готовили, слишком много пустых надежд возлагали… Признаемся, шанс смахнуть со стола Фландрию в этом году опять стал призрачен, как аэростат на предельной высоте. Но это ерунда. Не самая большая неудача. Все опять будет как в восемнадцатом, господа скептики. Стоит им только сунуться в Германию, как мы контрударом…
– Наступление было фикцией, - медленно сказал Йонер, постукивая по столу костяшкой от домино, - И ты-то уж должен иметь об этом представление, дорогой стратег, - У нас нет резерва для полноценной наступательной кампании. И томми с пуалю об этом прекрасно осведомлены, смею тебя заверить. И не спешат они по одной простой причине. Не хотят мешать нам самим сломать себе шею.
Ланг фыркнул.
– Подобное брюзжание я слышал еще в шестнадцатом году.
– Тогда могу тебя поздравить, ты слышишь его в последний раз. Потому что двадцатого года уже не будет. По крайней мере, не для нас. А Германия… Говорят, с ней Бог. Надеюсь, он понимает что-то в стратегическом управлении и логистике.