"Господин мертвец"
Шрифт:
– Стой на месте, - сухо сказал кто-то, - Сейчас пошлем за твоим лейтенантом, гниль ты подзаборная, чтоб тебя шрапнелью на сто сорок кусков…
– Спасибо, - кивнул Дирк, - очень благоразумно с вашей стороны.
Судя по тому, что Крамер прибыл через неполных пять минут, посыльный и в самом деле очень спешил.
Лейтенант Крамер за последнюю неделю несколько раз искал встречи с Дирком, но тому приходилось извиняться – забот было невпроворот. Говорили, Крамер являлся в расположение «Веселых Висельников» не то чтоб без опаски, но относительно спокойно, не шарахался от мертвецов и вообще вел себя так, словно живых
Люди не любят тех, кто слишком расположен к мертвецам, как не любят и боятся самих тоттмейстеров. Человек, не боящийся мертвецов, рано или поздно заработает репутацию крайне странного чудака, а то и вовсе помешанного. Таких тоже не любят, называя «полумертвецами» и приспешниками тоттмейстеров. Участь не чета мертвецкой, но тоже незавидная.
Поэтому, увидев открытое лицо Крамера, все еще немного опухшее после встречи с французским кастетом, но освещенное искренней дружеской улыбкой, Дирк почувствовал себя скверно – как если бы готовился воткнуть стилет кому-то в спину.
– Добрый день, Дирк. Хорошо, что вы заглянули. Признаться, не надеялся на ответный визит.
Как и в день их знакомства, лейтенант Крамер щеголял чистой выглаженной формой, а щеки были выбриты до синевы.
– На нашем кладбище сегодня выходной, - ответил Дирк избитой шуткой Чумного Легиона, - Сторож запил.
Видимо, лейтенант ее не знал, потому что охотно рассмеялся. За баррикадой обеспокоенно зашушукались.
– Как ни странно, я к вам по делу.
– О, - Крамер сразу нахмурился. Видимо, пытался представить, какое дело может возникнуть у мертвеца к нему. Дружба дружбой, а такие дела всегда пахнут прескверно.
Чтобы не мучить его малоприятными догадками, Дирк поспешно сказал:
– Скажем так, мне нужна ваша консультация, как аборигена здешних земель.
– Я сижу тут уже одиннадцать месяцев, но вот земель-то как раз и не видал. Только грязь. Знаете шутку о том, что во Фландрии есть четыре вида грязи, для каждого времени года? Мне понадобился почти год, чтобы понять – никакая это не шутка. Так что именно вас интересует, приятель?
– Птицы.
– Птицы? – переспросил Крамер с таким выражением, словно Дирк поинтересовался рецептом противотанковых заграждений из старых шнурков, - Позвольте… Кхм.
– Все просто. Нашему мейстеру – извините, хауптману Бергеру – для служебных целей срочно требуется несколько птиц. Небольших, - Дирк изобразил руками что-то размером с два кулака, - Желательно с неприметной окраской. У меня есть хороший охотник, но, признаться, я совершенно не ориентируюсь в здешних краях. Даже не представляю, откуда начать поиски.
– Птицы… Ага. Интересно. Знаете, с птицами возможны затруднения. Раньше километрах в шести отсюда был густой лесок, где определенно водилось что-то пернатое. Но в феврале французы пристреливались по нашим позициям и снесли этот лесок тяжелой артиллерией под корень. Там у нас были корректировщики, так что снарядов они не жалели… Остались только редкие жерди.
– Мы его видели, когда проезжали неподалеку. Довольно унылое зрелище. Птиц там, конечно, не найти. На кого я вообще могу рассчитывать?
– Сложно сказать, - протянул Крамер, - Я не Гуннерус [82] ,
82
Гуннерус, Йохан Эрнст – норвежский натуралист 18-го века.
– Значит, рассчитывать не на что?
– Погодите, - преисполненный сочувствия, взгляд лейтенанта вдруг загорелся, - В окрестностях, конечно, можно охотиться разве что на блох, но километрах в тридцати к северу должна быть долина. Она не очень велика, но местность там самая удачная для вашей затеи. И снаряды туда не залетали. Если в этих краях птица где-то и осталась, то только там.
– Замечательная новость. Не поделитесь картой? Прикажу завести «Мариенваген».
– Картой не поделюсь. Есть идея получше. Примете меня в компанию? На правах вольного охотника и гида?
Крамер говорил серьезно, но Дирк все же уточнил:
– Хотите съездить на охоту с мертвецами?
– Почему бы нет? Я слишком долго сижу тут, скоро корни пущу. А охота – развлечение изысканное, почти аристократическое. Да и возможность выбраться из здешней грязи тоже многого стоит. Ну как вам?
Надо было отказать ему. Заверить, что «Висельники» могут справиться и своими силами. Но светящийся предвкушением этого маленького приключения, взгляд Крамера пресек эту возможность на корню.
– Охотно включаю вас в экипаж. Выезд – через полчаса.
– Успею, сборы недолги. У вас есть оружие на птицу?
– Юнгер, мой снайпер, прихватит что-то подходящее.
– В таком случая я захвачу у фон Мердера его старый «бюксфлинт» [83] , все равно пылится без дела. Эх, и славная же затея! Подождите меня еще минут пять, я быстро обернусь.
Глядя на его стремительно удаляющуюся спину, Дирк ощутил, как радость от грядущей совместной охоты становится все мельче и мельче, точно море, которое отступает с отливом, обнажая острые камни. Может, оттого, что ему удалось разобрать шепот, доносящийся из-за баррикады:
83
(нем. B"uchsflinte) – двуствольное ружье со стволами под разный калибр.
– Якшается с тухлятиной, не иначе сам головой двинутый. Такой добром не кончит, это уж вы мне поверьте. Кто с мертвецом поведется, тот долго не протянет.
ГЛАВА 14
Я думаю, что мертвым лучше оставаться
мертвыми. Прошлое трудно забыть. И на
месте вашего друга я продолжил бы
оставаться мертвым.