Господь гнева
Шрифт:
— После того как я выбрался из пещеры, я двинулся в путь, — сказал охотник. — И был от души рад, что вы сообразили без промедления убраться оттуда.
«Охо-хо-хо! — подумал Пит. — Неужто он только прикидывается, что мое поведение его не шокировало? Дай-то бог, чтоб этот человек и впрямь был без сознания, когда я предложил Супер-М забрать его вместо меня. Но ведь я тогда искренне считал, что он уже умер и ему все равно. Поэтому даже если он и слышал то, что я сказал Супер-М, он должен понимать, в какой ситуации и почему это было сказано. Но я могу заговорить сейчас об этом и изложить ему свою
— А что произошло с вашим велосипедом? — спросил мужчина в хаки.
— Чокнутый завод-автомат сделал из него два десятка детских ходуль.
Охотник улыбнулся:
— Неудивительно. С тех пор как эти заводики перестали делать военную технику, они одурели от скуки и творят черт знает что. Но у вас бидончик с машинным маслом — его у вас прежде не было. ПАМЗ выдал его по вашему заказу?
— Нет, это был незатребованный заказ предыдущего клиента.
— И что вы собираетесь делать с этим маслом?
— Отдам человеку, который, вероятно, очень нуждается в нем, — сказал Пит, припоминая странные слова Супер-М о том, что охотник преследует Тибора Макмастерса. Скорее всего это клевета, но все же, все же…
Пит набил рот мясом, чтобы избежать дальнейших расспросов и получить хотя бы десять секунд на размышление.
«С какой стати этому человеку охотиться на Тибора? — думал он. — Что ему нужно от художника-калеки? Кому и почему припала охота убить Тибора? Кто заинтересован в его смерти — кроме меня?»
Еще за едой Пит решил, что после трапезы предложит охотнику выкурить одну из своих сигарет. Охотник от сигареты не отказался. Они прикурили от головешки и растянулись на камнях.
— Я не знаю, — начал Пит, — приличный ли это вопрос… Извините, если я покажусь вам невежливым. Я мало встречался с охотниками и не знаю, что у них принято, а что нет. Но меня интересует — вы сейчас за чем-то или за кем-то охотитесь или, так сказать, у вас антракт между ловлей?
— Нет, у меня в разгаре охота, — сказал мужчина в хаки. — Я выслеживаю одного калеку по имени Тибор Макмастерс. Похоже, я уже наступаю ему на пятки, хотя тут это выражение не очень подходит — он безногий.
— Да ну? — протянул Пит, затягиваясь сигаретой. Одну руку он подложил под голову, глаза уставил в звездное небо. — И почему вы преследуете его, что он натворил?
— Пока ничего не натворил. Да и сам он — мелкая рыбешка. Но он играет важную роль в большом деле.
— Вот оно что… — промолвил Пит. И дальше ломать комедию? Подумав, Пит сказал: — Кстати, меня зовут Пит. Пит Сэндз.
— Я знаю.
— Я забыл представиться раньше… Вы знаете? Откуда?
— Потому что я знаю всех в Шарлоттсвилле, штат Юта, кто как-то связан с Тибором Макмастерсом. Это маленький городок. И с Тибором постоянно общаются очень немногие.
— Основательно, — произнес Пит. У него было
— Это не дало бы желанного результата, — ответил охотник. — К тому же мой наниматель не боится ни излишних трудностей, ни дополнительных расходов.
Пит молча курил и ждал, что еще скажет этот странный человек. У него было ощущение, что было бы бестактным осведомиться у охотника об имени его нанимателя. «Быть может, он сам проболтается, если я не буду торопиться с вопросами.»
Пламя затрещало. Вдалеке раздался вой, потом что-то вроде шакальего смеха.
— Меня зовут Шульд, Джек Шульд, — сказал охотник, протягивая руку для рукопожатия.
Пит перевернулся на бок и пожал руку нового знакомого. Как он и ожидал, пожатие оказалось энергичным — чувствовалось, что этот человек мог бы при желании расплющить его ладонь, но ограничился сдержанной демонстрацией своей силы.
Высвободив руку, Пит опять перевернулся на спину и занялся созерцанием небесной геометрии. Полыхнула падающая звезда. «И звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои…» [21] Как там дальше?.. Не припомнить.
21
«Откровение святого Иоанна Богослова», 6:13.
— Тибор отправился в опасное Странствие, — продолжил Шульд. — И незадолго до этого высказал желание перейти в вашу религию.
— А вы, однако, неплохо осведомлены, — сухо заметил Пит Сэндз.
— Да, не буду скрывать, я хорошо осведомлен. Вам, христианам, туго приходится в наши дни. И даже один новообращенный важен для вас в таком крохотном селении, как Шарлоттсвилль. Верно?
— Не могу этого отрицать.
— Вот почему настоятель вашего прихода послал вас сопровождать калеку-пилигрима, чтобы с ним не дай бог не случилось чего плохого, пока он трудится на благо конкурирующей религии.
— Да, я действительно хочу отыскать его, чтобы оберегать от опасностей, подстерегающих в пути, — кивнул Пит.
— А как насчет предмета его поисков? Вам любопытен тот, чей портрет он подрядился написать?
— Ну, я не очень-то верю, что тот человек, которого обязался найти Тибор, все еще жив, — сказал Пит.
— Человек? — переспросил Шульд. — Как у вас язык поворачивается называть его человеком?
— В отличие от Служителей Гнева я нисколько не верю в его якобы божественную сущность.
— Я не о том, — сказал Шульд. — Меня просто удивило, что вы удостаиваете звания человека подонка, который лишил себя права принадлежности к роду человеческому. По сравнению с ним фашистский выродок Карл Эйхманн, убийца сотен тысяч евреев, был невинным ягненочком. Мы говорим о животном, которое повинно в истреблении почти всего населения нашей планеты.
— Я не могу отрицать сам факт, но не смею выносить оценку этому факту. Ведь я не знаю, каковы были исходные намерения и цели того, кого вы выводите за рамки рода человеческого.