Горячий след
Шрифт:
* * *
Дождь полил по-настоящему, когда мальчишки поднялись к уже знакомой развилке. Хлынул, будто небо вспороли кинжалом — и плащи, сперва державшие-
149.
ся, сдались. Мальчишки. Правда, даже не ускорили шага — в принципе, было всё равно.
— Надеюсь, Артур позаботился снять нам номер, — пробормотал Кирилл. — Хочу в ванну с горячей водой…
…Ванны, правда, не было. Но Артур в самом деле развернул активную деятельность — хозяин с поклоном встретил
— Чем ты его приворожил? — со смешком спросил Олег Артура — Кирилл уже нырнул в низкую дверь в дальнем конце большого обеденного зала, сейчас почти пустовавшего.
— Ничего особенного, показал монеты и одну уже отдал, — Артур усмехнулся. — Правда, не успел расспросить ни про что.
— Ну а мы нашли следы Максима и Игоря, — поделился Олег. — Игоря, пожалуй, выручим уже на днях. С Максимом будет посложнее… Но, думаю, тоже вытащим.
— Остаётся девчонка, — подытожил Артур. — Как её?..
— Лалина, Маша, — сказал Олег и вздрогнул: — Брр, пошли мыться, что ли? Кирка про ванну вспоминал — вряд ли она там есть, но уж горячая-то вода найдётся?..
…В комнатке стоял здоровенный котёл с кипятком, второй — с холодной водой. В этом втором котле плавали несколько деревянных черпаков, напоминавших корабли. Царило приятное, хотя и влажноватое тепло. На деревянной резной стойке висели несколько больших полотенец.
Артур подтолкнул Олега локтем — довольно больно. Олег собирался возмутиться, но увидел, что Артур косит глазами на Кирилла.
Тот успел раздеться и, довольно беспечно побросав барахло прямо на пол, голышом стоял возле котла с холодной водой. Левой рукой он управлял одним "кораблём", правой — другим. Корабли сталкивались и маневрировали, Кирилл бухтел под нос что-то вроде "бум", "бац", "кррх" и осуществлял прочую воинственную озвучку. Азартно почесал одну ногу другой.
Олег попятился, оттесняя Артура обратно в коридорчик. Уже хотел сказать строго, чтобы кадет не смел смеяться… и увидел, что Артур уже не смеётся.
— Ему тринадцать лет, — сказал Олег негромко. Артур кивнул:
— Я сейчас вспомнил, как он того бородатого… сбоку по шее — и голова набок… Давай-ка пошумим, что ли? Чтобы он услышал…
— Слушай, — вдруг сказал Олег. — А тебе совсем не хочется попускать кораблики?..
…В ходе баталии значительная часть воды пролилась на пол, а кипяток успел подостыть. Но всё пролитое ушло в сток под стену, а вымыться можно было и чуть остывшей водой.
— Может, сами постираемся? — Артур вылил себе на голову ещё один ковш. — Псссххх…
— Ага, и подошьёмся подворотничками, — дурашливо предложил Кирилл. — Кстати, наших спин хозяину лучше бы не видеть…
—
— У тебя почти не видно уже, а у Олега картина маслом — "беглый".
Олег засмеялся. Мальчишки присели на лавку, вделанную в стену. По очереди вздохнули, посмотрели друг на друга и засмеялись уже вместе.
— Есть в жизни счастье, а? — с комичной серьёзностью спросил Кирилл. Олег дал
150.
ему подзатыльник. — Ай, — грустно сказал младший мальчишка и, вытянув ноги, пошевелил пальцами. — Меня обидели.
В приоткрывшуюся дверь просунулась голова работника:
— Одёжа тут сухая… — нерешительно сказала она. — И сбрали там на стол-то…
…Хозяин не обманул. В чашках дымилась горами гречневая каша с поджаренным в меру золотистым луком и кусками печёнки, на полотенце лежал нарезанный чёрный хлеб, на блюде — солёные грибы. В больших глиняных кружках дымился какой-то приятно пахнущий настой.
— Чёрный! — обрадовался Кирилл и носом воткнулся в ломоть хлеба. — Настоящий чёрный, уххх!!!
Мечи мальчишки поставили рядом. По босым ногам немного тянуло из дверей, но в целом они чувствовали себя согревшимися и от этого окончательно проголодавшимися. Заработали ложки. Олег и не думал, что настолько проголодался — пока он не опустошил чашку, даже и не заметил, что на другом конце стола лежат гусли. Очевидно, кем-то забытые…
Кирилл продолжал лопать грибы — его чашка была пустой. Артур приканчивал кашу. Олег отхлебнул сладковатый, с привкусом трав и мёда, настой, потянулся за гуслями. Положил их перед собой, как видел в кино. Щипнул струны — они звучали грубовато в сравнении с "Paganini Steel", но в целом ничего. Олегу вспомнилась походная песня, которую то ли сам написал, то ли просто любил Андрей. Как он там? Как там все вообще?
Он снова щипнул струны.
— Если слёзы в глазах,
Если руки как лёд,
Если пропасть лежит впереди —
Значит, снова не спать,
Значит, снова в поход,
Эй, товарищ, постой, подожди.
А вокруг всё в дыму,
А вокруг всё в огне,
А вокруг только слышится стон —
Может, это не так,
Может — снится всё мне,
Может это — всё только мой сон?
Позади — трын-трава,
Впереди — бурелом,
Справа, слева — и вовсе темно…
Если — это всё ложь,
Если — это всё сон -
Почему на душе тяжело?
Конь споткнулся в ночи,
Друг глаза опустил,
А на небе погасла звезда…
Я коня напоил,
Друга молча простил
И пошёл — сам не зная куда… (1.)
Только теперь он обратил внимание, что и хозяин, и какая-то женщина, и работник-половой, и полдесятка посетителей его слушают — и со смущённой улыбкой отложил гусли.
* * *