Горячий лед
Шрифт:
К нему-то и вез Гордеев умирающего Соболева. Козырев, предупрежденный заранее о приезде друга, встречал Юрия и Михаила Васильевича у ворот. С трудом они втащили бизнесмена в приемный покой и уложили на кушетку, обтянутую полиэтиленом.
— Что с ним? — коротко бросил Сергей, осматривая Соболева.
— Понятия не имею. Когда я приехал, он был еще в сознании. Лежал пластом, но подергивался. Ну, судороги как будто.
— Ясно. Что ел? Что пил?
— Серег, да не знаю я. Я ему адвокат,
— Ясно. Звони секретарше. Выясняй, чем ее начальник обедал и чем запивал.
— Да зачем это?
— По всей видимости, острое отравление. Сейчас сделаем все анализы, скажу что-нибудь более конкретное. Жди пока здесь.
Соболева перегрузили на каталку и в сопровождении Козырева увезли. Гордеев остался ждать в приемном отделении и набрал рабочий телефон Динары. Трубку сняли тот час же.
— Слушаю вас. Говорите! — услышал Гордеев встревоженный девичий голос.
— Дина? Это Юрий.
— Да-да, слушаю вас! — закричала девушка. — Что там происходит? Как Михаил Васильевич?
— Динара, успокойтесь, все будет хорошо. Михаил Васильевич попал в руки лучшего на свете врача. Он обязательно поправится.
— Вы обещаете? — как-то по-детски трогательно спросила Динара.
— Конечно, обещаю, — мягко ответил Гордеев. — А теперь скажите мне, пожалуйста, может быть, вы знаете, что Соболев ел сегодня?
— Михаил Васильевич не успел сегодня пообедать. Но с утра он пил кофе с тортом.
— С каким тортом? Откуда взялся этот торт?
— Его принес Евгений Георгиевич, заместитель Михаила Васильевича. Неужели это имеет какое-нибудь значение? — удивилась немного успокоившаяся секретарша.
— Может иметь, мой друг, доктор, предполагает, что Соболев чем-то очень сильно отравился. Сейчас его увезли, когда появятся какие-нибудь новости, я позвоню.
— Да-да, пожалуйста, обязательно держите меня в курсе, — просила Динара. — Я буду ждать вашего звонка.
— Я позвоню, — пообещал Гордеев и отключил телефон.
Козырев вернулся не скоро.
— Ну, чего там? — спросил уставший от томительного ожидания Юрий.
— Да вроде бы оклемается, состояние тяжелое, но стабильное. Ухудшиться не должно, если правильно лечить.
— Ну, в этом я на тебя полагаюсь.
— Юр, я ведь хирург, лечить его другой врач должен, — возразил Сергей. — Это я сейчас так, поскольку форс-мажор. Да ты не переживай, Соболев твой в надежных руках, мой приятель им занимается, ну и я тоже посматривать буду.
— А где он теперь?
— Ну, если промыли его уже, то в палате под капельницей отдыхает. Скоро будут готовы анализы, узнаем, отчего так бедного мужика скрутило. Пойдем пока ко мне, чайку попьем.
— Пойдем, — согласился Гордеев. — Я, кстати, переговорил
— Знаешь, чтобы так травануться тортиком, тот должен быть, как минимум, стрихнином начинен.
— А, как максимум, цианистым калием?
— Нет, дорогой мой, — усмехнулся Козырев. — С цианистого калия он бы так не мучился, летал бы себе уже преспокойненько над вершинами деревьев и с высоты птичьего полета взирал на этот бренный несовершенный мир.
— Вот за что не люблю вас, медиков, так это за нездоровый цинизм, — улыбнулся Гордеев.
— Это как раз цинизм очень здоровый, а нездоровый я и сам не очень-то люблю, — почти серьезно ответил Сергей.
Когда друзья напились чаю и обсуждали новости, произошедшие в жизни друг друга, в кабинет Козырева постучали.
— Сергей Александрович, вот результаты анализов из лаборатории прислали.
— Спасибо, Катюш. Сейчас посмотрим. — Козырев принял из рук медсестры какую-то бумажку и начал внимательно ее изучать.
— Вот так-так, — многозначительно протянул он спустя какое-то время.
— Что там такое? — заинтересовался Гордеев.
— Да вот. Интересные вещи тут написаны.
— Да какие такие вещи? Говори уже, не тяни интригу, — нетерпеливо вопрошал Юрий.
— Знаешь, что в желудке у твоего клиента обнаружили?
— Да что же?! — вскричал Гордеев.
— В желудочном соке пациента обнаружили следы вещества под названием гиосциамин, а эта дрянь ни в одном тортике находиться не может. И в тесто для улучшения вкусовых качеств продукта его не добавляют, это я тебе авторитетно заявляю.
— И что же это за хренотень такая?
— А это, друг мой, яд.
— О как! — вскинулся Гордеев. — И что это значит?
— А значит это, господин адвокат, что клиента вашего хотели отравить, — заключил Козырев.
— Ну дела! — присвистнул Юрий. — А где этот вой гиосциамин можно сыскать?
— Да его в чистом виде достать практически невозможно. Во всяком случае, простому обывателю, не имеющему никакого отношения к медицинским исследованиям, раздобыть не удастся. В аптеках его точно не продают.
— Ну а не в чистом? — продолжал пытать врача Гордеев.
— Не в чистом? — задумался Сергей. — В нашей полосе? Ну, например, в мухоморах этот гиосциамин содержится. Но опять же, обычный человек извлечь его из мухоморов в домашних условиях не сможет. А значит, чтобы человека этой гадостью незаметно прикончить, мухоморы эти самые нужно не один день в манную кашу подмешивать. Другими словами — травить нужно долго и целенаправленно.