Горячее северное лето

Майер Жасмин

Как давно у него не было женщины? В последний раз он ездил в Амдерму весной прошлого года, а на большой земле был… Давно был, в общем. Вот оттуда это неудовлетворение и берет ноги.

Физиология, ничего личного. Только как объяснить это члену? И как выбить из руководства отпуск, когда на станции и так почти никого, кроме него? Студентка и инвалид. Как он оставит их одних, чтобы уехать и перетрахать все, что движется? Они же загубят все к чертям собачьим, если Светка до сих пор путает гелиограф и гигрограф 1 .

1

Гелиограф –

прибор для автоматической регистрации продолжительности солнечного сияния в течение дня, то есть когда Солнце не закрыто облаками. Гигрограф (др.
– греч. ????? – влажный и ????? – пишу) – прибор для непрерывной регистрации относительной влажности воздуха.

Федор поднялся с кровати и впустил в спальню собаку, которая все это после его пробуждения тяжело и шумно вздыхала за дверью. Черноподпалый мастиф величественной баржей вплыл в комнату, хлестнув хозяина хвостом.

Радов еще раз посмотрел на боксеры, вздохнул и стал одеваться.

Не с кофе, ой не с кофе начинается утро настоящего мужчины.

Глава 3. Таисия

– Сколько дней мы проведем на метеостанции? – спросила Таисия, после того, как Джей выгрузил из ледокола по трапу их чемоданы.

Джей широко улыбнулся, щелкая перед лицом Таисии фотоаппаратом.

– Трое суток, – ответил он. – Улыбнись!

– Ради Бога, только без моих фоток в твоем инстаграме, – поморщилась Таисия.

– Ну Тая!

– Не забывайся.

Она пошла по заросшему мхом берегу в сторону поселка Амдерма. Под сотню строений, где одноэтажных, где двух, ютились на пригорках, покрытых ржавого цвета лишайниками. В городе жили чуть менее шестисот человек. Отсюда же, из бывшего военного полигона, иногда на остров Вайгач летал вертолет. Вайгач и был конечной точкой их путешествия – крохотный полярный остров между Печорским и Карским морями, а труднодоступная метеостанция имела все основания называться именно так.

– Детка, что с тобой? – Джей поравнялся с Таей. – Не нравится путешествие?

– Наверное, просто устала.

Светило, но совершенно не грело солнце, а ветер с моря дул резкими порывами, отчего лицо покалывало будто морозом. Хотя на столбике было выше нуля, а снег уже по большей части сошел, из-за высокой влажности и северного ветра было куда холоднее.

– Нам надо переодеться в спецодежду. Не зря же мы накупили столько туристических обновок, – продолжил Джей, явно надеясь, что новинки порадуют Таю, но когда она никак не отреагировала, то продолжил: – Потом вертолет доставит нас на станцию. Можешь оставить часть вещей здесь, в Амдерме, обратно мы будем добираться морем, через пролив, так что не бери с собой много всего. Я снял здесь самую приличную, какую только смог найти квартиру. Отелей здесь, сама понимаешь, нет.

– Что мы будем делать на метеостанции? Заполнять журнал природоведения?

– Что-то вроде того. Таисия, послушай.

Джей остановился.

– Если не хочешь или тебе надоело, мы можем прямо здесь сесть на самолет до Нарьян-Мара, а оттуда уже

добраться до Архангельска.

– Все в порядке, Джей. Мне действительно нужен этот отпуск. Просто он, пожалуй, самый необычный из всех, какие у меня когда-либо были.

– Очень на то надеюсь, – улыбнулся Джей. – Я давно хотел попасть на север.

– Правда? – Таисия огляделась. Бескрайние просторы, покрытые лишайниками и мхами. Необычный выбор для человека, который мог выбрать любое место на планете. – Почему именно сюда?

– Вообще я бы хотел в Антарктиду, но мы с тобой пропустили сезон экскурсий, – рассмеялся Джей. – Сейчас там зима и все скованно льдом. Разве тебя не привлекала романтика мест у черта на куличках? Где люди работают, изолировано от цивилизации, один на один с природой? Представляешь, им даже продукты доставляют на станцию один раз в год! Все остальное можно доставить, как сейчас, по случаю. Если бы не наш вертолет, то люди на станции ждали бы другого случая.

– А где они берут продукты в остальное время года?

– Охотятся, рыбачат. Что-то обменивают у оленеводов. Невероятно, правда?

– Наверное, они еще поют под гитару у костра.

Джей моментально сдулся. Таисия ощутила укол совести.

– Прости, Джей… Просто эта палаточная романтика… Ты бывал в детстве в «Артеке» или чем-то подобном?

– Нет, не был, – все еще хмуро отозвался Джей. – Путевки в «Артек» всегда были слишком дорогими для моей семьи. Нас было пятеро. Так что у нас был свой летний лагерь и развлекались мы как могли.

– Пятеро, – мечтательно улыбнулась Таисия. – Знаешь, я проводила в «Артеке» по две смены за лето… И я бы на что угодно променяла их, лишь бы проводить лето с братьями и сестрами, которых у меня никогда не было. Так что, спасибо, Джей.

– За что? – удивился он.

– Наверное, за это, – Таисия улыбнулась. – Что мы не видели в Дубае, верно? А здесь… Все другое. Чувствуешь, себя первооткрывателем в какой-то мере.

– Ага.

– Тогда идем и привезем им что-нибудь вкусное. Как думаешь, что людям на стации может не хватать?

– На ледоколе говорили, что сигареты всегда кончаются не вовремя, а стрельнуть там, как понимаешь, не у кого.

– Отлично, значит, добавим им столько блоков, чтобы хватило до нового года. Пусть запомнят нас, как самых щедрых туристов. Что еще?

– Алкоголь с государственных дотаций туда не везут, запрещено. Они ведь работают. Но они его варят сами.

– Ой, могу представить, каков он на вкус. Ладно, тогда спиртное тоже берем на себя. Нам ведь никто не запретит привезти его с собой?

– Нам нет, но боюсь, ты не найдешь здесь ни французского шампанского, ни даже коньяка, которые ты пьешь. Только водка, Тая, только хардкор. Уж прости.

– Ну, один раз в жизни могу и водку выпить. На то он и север. Но пойло, что они там сами варят, я точно пить не буду. Как думаешь, что еще мы можем привезти, чтобы порадовать метеорологов? Там есть женщины? Если есть, думаю, в определенные дни месяца они могут убить за плитку шоколада.

Джей хохотнул.

– Тебе лучше знать. Вообще, они ведь других людей почти не видят, поэтому лучшее, как мне кажется, что мы можем привезти, это себя.