Горячее сердце

Наумов Г. К.

— А если не пойдет? — спросил Виталий.

— Когда сменяются стрелочники? — спросил Федор Вершкова.

— В восемь.

— Тогда в девять ты можешь сняться, — ответил Федор Виталию.

— Ясно.

— Теперь давайте подумаем, как тебя получше укрыть. Не в шалаше же ты будешь ждать!

Укрытие Бадьину оборудовали шагах в пяти-семи от шалаша.

— В скандал советую не ввязываться, если даже и появится такая возможность, — весело посоветовал Федор на прощание.

Через час Федор с Вершковым пришли

в его квартиру на разъезде. Они вернулись, миновав стрелочный пост. Наскоро перекусив, Даниил Андреевич отправился на дежурство, пообещав найти Колмакова и послать его к Федору.

Алексей Колмаков побывал у Марии Холодковой. Из разговора с ней, как он считал, узнал немного, но кое-что требовало проверки и дополнительных сведений.

— Оказывается, Семен Степанов из спецпереселенцев. За что был сослан сюда, она не знает, но говорят, что когда-то он был мельником. Видимо, мне надо съездить в Пригорнск… Из его приятелей на разъезде назвала начальника, и то сказала, что вместе сходятся только для выпивки. Не дома, а на работе. Семьями не дружны.

— И это — все? — спросил Федор.

— Беседовал и с другими людьми. Говорят, что у Степанова есть знакомые в поселке Яшминского леспромхоза. Кто они — назвать не могли, но предполагают, что через них Степанов получал отводы для сенокоса. Если так, то этих знакомых надо искать в лесничестве: оно находится в том же поселке. Да, я забыл!.. Мария Холодкова тоже говорила, что как-то, придя на дежурство — это было с месяц назад, — она застала в будке вместе со Степановым незнакомого мужчину. Когда тот ушел, еще спросила: «Что это за мужик у тебя был? Никогда раньше не видела». — «Знакомый один из госпиталя пришел после ранения», — ответил Степанов и ушел.

— Так и не узнала, кто он?

— Нет. Ей показалось, что Степанов не хочет с ней разговаривать.

— Не густо, — сказал Федор.

Обоим было ясно, что на главный вопрос: кто мог скрываться в лесу, — не только ответа, даже намека не было. А без этого со Степановым говорить нельзя.

— Послушай, Алексей, тебя тут знают, и твое присутствие на разъезде не вызывает подозрений. Проследи вместо меня, откуда Степанов придет на дежурство, — попросил Федор Колмакова. — Утром за ним я посмотрю сам. Ты же завтра поедешь в Пригорнск. О Степанове необходимо знать все.

Колмаков ушел.

Настроение у Федора было отвратительное.

Он остался ночевать в квартире Вершкова, но сон не шел, и Федор попросил у хозяйки разрешения посидеть на кухне. Поздно вечером по радио передавали последние сводки о положении на фронтах. Немцы опять наступали. На этот раз на Юге. Наши войска оставили Донбасс, откатились к Дону, несмотря на упорное сопротивление, продолжали отходить. Федор впервые услышал название нового фронта — Сталинградского. Все чаще в сводках назывался Воронеж, город, с которого, как считал Федор, началась

его жизнь. Как далеко зашла война!..

Так, не отдохнув, и промучился Федор до рассвета, а утром, освежив себя холодной водой, зашел к Вершкову.

— Отдохнул? — спросил Даниил Андреевич. — Что-то больно рано поднялся…

— Спасибо, все хорошо, — ответил Федор, — Скоро восемь, стрелочники будут меняться. Вот и пришел.

В дежурную зашла Мария Холодкова.

— На работу? — спросил ее Вершков.

— На работу.

— У меня просьба к тебе, — обратился он к ней. — Когда примешь смену от Степанова и он уйдет, сразу позвони мне и скажи, куда он отправится.

— Зачем?

— Как зачем? Со вчерашней запиской надо разобраться. Только ему ни полслова! — наказал он.

— Ладно, — просто согласилась Холодкова, но взглянула на Федора.

Когда ушла, Даниил Андреевич сказал:

— Вот и незачем вам без дела разгуливать по разъезду.

Вскоре в дежурной появился и Колмаков.

— Вчера он пришел на работу из дома, — сказал он Федору, не называя фамилии Степанова.

— Когда едешь в Пригорнск? — не ответив на сообщение, спросил Федор.

— С первым попутным. А ты чем заниматься намерен? — поинтересовался тот в свою очередь.

— Не решил еще. Надо подождать Виталия.

— Если вы хотите ехать, товарищ Колмаков, то я сейчас придержу прибывающий поезд, — вмешался в их разговор Вершков. — Пойдемте.

— Постарайся побыстрее вернуться, Алексей! — уже вдогонку крикнул Федор.

Зазвонил телефон. Федор поднял трубку.

— Первый говорит, — услышал он женский голос. — А где Даниил Андреевич?

— Он встречает поезд, — ответил Федор. — Это вы, товарищ Холодкова?.. Что ему передать? Куда пошел Степанов?

— Домой, — сказала она и спросила после паузы: — Всё?

— Спасибо.

Она положила трубку.

Федор поднялся и подошел к окну. На перроне стояли Колмаков и Даниил Андреевич. Дежурный держал в руках развернутый желтый флажок. Вскоре мимо нескоро покатил товарный поезд. Дождавшись тормозной площадки, Колмаков ухватился за поручни и легко вскочил на нее. Вершков сразу же сделал отмашку в сторону машиниста. В ответ послышался бодрый свисток паровоза, и поезд стал набирать скорость.

— Холодкова звонила: Степанов пошел с дежурства домой, — сказал Федор Вершкову, когда тот вернулся в дежурную. Спросил: — Сюда он может зайти?

— Нет. Стрелочники только перед сменой заходят, — ответил Даниил Андреевич и тоже спросил: — А ваш товарищ-то из леса куда должен прийти?

— Выйдет туда, откуда мы уходили. Наверное, мне лучше его встретить. Придется зайти к Холодковой. Не испугаю ее?

— Нет. Она баба понимающая, — успокоил его Даниил Андреевич. И улыбнулся хитровато: — Боязливая не рассказала бы про записку-то…