Горячее лето

Побережных Виктор

Наконец, начальство решило, что на сегодня достаточно и приказало покинуть объект. Уходить нехотелось жутко, но моя попытка ' а может я ещё маленько поработаю' закончилась почти полученным от Мартынова добрым подзатыльником, от которого я чудом увернулся. Никакой чуткости от 'енералов' не дождёшся! Ведь видят же, что я, прямо у этого стола, готов и дневать и ночевать. А вдруг тут всё сломают? А...

– Андрей! Ты точно дождёшься того, что отправлю в Москву! И будем без тебя разбираться!
– судя по серьёзным лицам командира и Меркулова, они не шутили.
– Так что давай, на выход! И не изображай вселенскую грусть, всё равно никто не поверит! Насидишься ещё с этими 'игрушками', не переживай.

Вернувшись

в кабинет Меркулова, расселись за столом. В этот раз, гражданского с нами небыло. А вновь присоединившийся к нам медик ( когда поехали на 'Объект' я даже незаметил куда, и главное когда он от нас отделился) начал докладывать.

– Начну с плохого. Умерло трое 'пришельцев': пожилой, найденный с наручниками, сотрудник УФСИН и один из бандитов. Точные причины смерти устанавливаются. Но, по моему глубокому убеждению, шансы на положительный исход в отношении этих людей практически были равны нулю.- он развёл руками.
– Медицина пока бессильна в таких тяжёлых случаях. У оставшихся 'тяжёлых', неплохая динамика. Шансы на выздоровление очень неплохие. Наибольшее беспокойство вызывает состояние сотрудника ФСБ: множественные переломы, повреждены кости таза, сильнейшая травма головы. Но шансы остаются, несмотря на возраст - объект находится в отличной физической форме. Будем надеяться.

– А как остальные?
– Меркулов улыбнулся.
– Ведут себя прилично?

Сергунин неожиданно рассмеялся, да так заразительно, что мы все поневоле заулыбались.

– Извините меня, Всеволод Николаевич, - наконец успокоился Антон Петрович.
– Разрешите задать вопрос Стасову?

Получив разрешение он повернулся ко мне и с нескрываемым интересом спросил.

– Скажите Андрей, что в вашем мире рассказывали о НКВД?

Я пожал плечами. Что рассказывали?

– Ну, что гестапо, по сравнению с палачами товарища Берии просто дети из песочницы. Что у нас через одного садисты и маньяки... Да ну, всякий бред несли. А что?
– мне стало интересно, к чему такой вопрос.

– Всеволод Николаевич. Согласно вашему приказу, раненых, находящихся в сознании обслуживают фельдшеры одетые в форму НКВД старого образца...

– Да, я согласился с предложением Максимова. И что?
– Меркулову явно самому стало любопытно.

– Просто бандиты, увидевшие эту форму, бледнеют и, в буквальном смысле, трясутся и смотрят как кролики на удава! Это ж какой жути нужно наслушаться, чтобы ТАК реагировать?! Один из них, пришёл в себя в тот момент, когда фельшер наклонился поправить ему подушку. Результат - дикий крик, от которого фельдшер чуть не оглох и не получил инфаркт, и глубокий обморок у больного!

Я не выдержал и захихикал первым. Да уж! 'Дэмократические прэсса и общественность' явно оставила свой след в душах налётчиков! Наслушались и насмотрелись жути о палачах НКВД, да и босс их наверняка припугивал. Вот и результат! Они ж до усёру боятся теперь! Ну Максимов, ну молодец! Хорошую идею подкинул! А ведь таким говнюком мне показался вначале! Интересно, а мне разрешат с ним просто пообщаться? Нужно спрорсить.

Отсмеявшись, Меркулов встал.

– Ладно товарищи офицеры. Приказываю всем отправляться обедать, а потом пойдем пообщаемся с впечатлительными гостями...

Ну что я могу сказать? Не получилось у нас общение! Слишком уж перетрусила пара урок, услышав кто к ним зашёл. Сплошное нечленораздельное блеяние. Блин, до чего же они хотят жить! Ведь ещё недавно они считали себя крутью неимоверной, а теперь? Жалкое зрелище! Ничего, ничего! Когда мы вышли из их камер, переоборудованных в одиночные госпитальные палаты, к ним уже направлялись парни Абакумова. Как мне объяснил Мартынов, СМЕРШ 'раскулачили' на четырёх дознавателей. Лаврентий Павлович решил, что фронтовые особисты смогут помочь 'тыловым' быстрее раскрутить попавших к нам бандитов. И поздоровавшись с мужиками, я поверил в это всем сердцем.

Было видно, что офицеры мало того что изрядно тёртые и битые жизнью, так ещё и глаза... Помню, как мне не посебе стало от взгляда Влодзимирского. Так вот он - отдыхает! У него был холодный взгляд прозектора, а тут...Словно пеплом присыпанная бездна! Причём не по себе стало не только мне. Когда мы уже шли по улице, Меркулов глухо сказал.

– А я ведь и раньше этих мужиков знал. Что же война с людьми делает, - и как будто устыдившись своих слов резко продолжил.
– Александр Николаевич. Вы сейчас без меня продолжайте. Следуйте в радиолабораторию, там ещё много вопросов. А в 21-00, ко мне с докладом!

Интерлюдия. Ближнее Подмосковье, небольшой частный пансионат, 15 июля 2011г.

– Как он?- Андрей Петрович, держа в руках бокал с тоником расслаблено сидел в низком кожаном кресле.

– Пока без изменений, товарищ генерал, - молодой врач, в хорошем костюме сидел в соседнем кресле.
– Гарантий никаких не дам, но шансы хорошие.

– Когда он придёт в сознание? Когда с ним можно будет пообщаться?

– Не знаю. Это может произойти сегодня, может через неделю, а может...
– доктор развёл руками, слегка плеснув своим тоником на мягкий ковёр.
– Мы можем только надеяться на лучшее, Андрей Петрович.

– Надеяться, надеяться... Что вы за люди такие, врачи. Никакой определённости, кроме как в морге, - генерал невесело усмехнулся.
– Сергей. Нужно, чтобы он пришёл в себя как можно быстрее! Очень нужно!

– Я понимаю, но ничего не могу поделать, товарищ генерал, - врач опять развёл руками.
– Пока только результаты обследования и анализы.

– М-да. Результаты, - генерал покосился на маленький столик с лежащей на нём толстой папкой.
– Хоть это...

Глава 7.

Вернувшись с совещания я не раздеваясь завалился на постель. Наконец-то появилась возможность спокойно подумать обо всё произошедшем сегодня. Сначала по оружию. Теперь у наших достаточно образцов, что бы разобраться и наладить производство 'калашей'. Как сказал Меркулов - автоматических карабинов. Пусть будут карабинами, что тут поделаешь. Михаил Тимофеевич ещё что нибудь придумает! Пистолеты и МПшки тоже лишними не будут. А вот по компам и остальному... Пусть специалисты разбираются. Не зря с завтрашнего дня какие-то математики и физики подключаются. Им и карты в руки, совместно с технарями-радиомастерами. Интересно, через какое время первые образцы сделают? Новыми рациями они быстро начали страну обеспечивать. Ну это ладно. А вот как с компом повреждённым быть. Внешне-то только корпус да блок питания повреждён. А на самом деле как? И как проверить? Может как-то к монитору ноута прицепить? Блин! Ну нахрена я в своё время не в технари, а в' економисты' подался! Всё равно ведь то. Чем занимался к экономике имело самое отдалённое отношение. Скорее логистикой занимался, да всякой хренью. А тут реальные знания нужны! Кстати... На совещании дали список найденного... а почему мне ни одной флешки сегодня не показали?!

Вскочив с кровати я направился к 'отцу-командиру'. Комната Мартынова находилась немного дальше по коридору и он тоже ещё не лёг. Когда я зшёл, Александр Николаевич стоял у окна, в задумчивости выпуская кольца дыма.

– С чем пришёл, Андрей?
– блин, даже не повернулся. Абидна, однака.

– Вопрос появился, Александр Николаевич.

– Только один?
– Мартынов усмехаясь повернулся ко мне.

– Нет. Не один, - я тоже улыбнулся.
– Первое - почему сегодня не двали флешки? Второе - записывали-ли у кого какую вещ взяли? Меня больше всего интересуют вещи человека в наручниках. И третье. Могу я пообщаться с Макисмовым в неформальной обстановке?