Городские легенды

Кабицкий Виктор

– А вы не пробовали его на камеру снимать?

– За кого ты нас принимаешь? Конечно, пробовали! Без толку. Все смазано выходит. Вроде и виден чей-то силуэт, но деталей не разглядеть. Его, конечно, на всякий случай снимали исподтишка, со спины, а то мало ли, как он отреагирует. Хотя, мне кажется, ему все равно. Кто-то даже пробовал записывать его на диктофон, но тоже ничего не получилось. Шум двигателей и голос стюардессы есть, а вместо ответов тишина.

– Слушай, а другие пассажиры его что, не замечают? С ним же, как я понимаю, рядом должны сидеть обычные люди?

– Правильно понимаешь. Иногда с ним действительно кто-то рядом сидит,

особенно если самолет полный, хотя и не всегда. Я бы даже сказала, чаще всего он сидит в одиночестве. Но это не так важно. Я же говорила, внешне он неотличим от других пассажиров. Тихий, молчаливый, внимания не привлекает. Да и место у него в самом хвосте, большинство пассажиров туда не смотрит.

– И то, что он внезапно исчезает перед посадкой, никого не смущает?

– Я сама этого долго не могла понять. Однажды, когда он в очередной раз пропал, я попыталась расспросить тетку, его соседку. Мол, рядом с вами сидел мужчина, вы случайно не видели, куда он отошел? Тетка, казалось, вообще никакого интереса не проявляла. Вроде сидел кто-то, но она не присматривалась. Да, теперь его нет. Может, в туалет отошел, а может, пересел куда-то. Она за ним не следила, поэтому сказать ничего не может. Я сначала не понимала, как можно так беспечно относиться к кому-то, кто несколько часов рядом с тобой провел? Потом, с опытом, поняла. Путешествия – это ведь всегда стресс, а у многих еще и недосып. Тут попробуй за своими вещами уследи и паспорт не потеряй, а если с детьми летишь, то вообще ничего вокруг не замечаешь. А даже если и без детей, так все равно забот хватает – на стыковочный рейс успеть, багаж забрать, до отеля доехать, ну и так далее. Вот и получается, что, если человек внимания к себе не привлекает, на него особо и не смотрит никто. Только стюардессы и замечают, да и то потому, что это наша работа.

Некоторое время я молчал, обдумывая услышанное. Потом спросил:

– А ты сама как думаешь, кто он? Заблудшая душа? Призрак погибшего пассажира? Или вообще не человек?

Одноклассница вздохнула:

– Ох, честно, не знаю. Много над этим думала, особенно в последнее время, но стройной гипотезы так и не получилось.

– А почему в последнее время много думала? – зацепился я.

Моя собеседница какое-то время молчала, подбирая слова.

– Понимаешь, он пропал.

– В смысле, пропал? Он же у вас все время пропадает.

– Нет, ты не понял. Он перестал на рейсах появляться. Совсем. Уже полгода его никто не видел. Странно, да? Возник неизвестно откуда и так же неожиданно исчез. И одни загадки после себя оставил…

– Но вам теперь хоть летается спокойней? Ты же говорила, он у вас как дурное предзнаменование.

Одноклассница медленно покачала головой:

– Ты удивишься, но все ровно наоборот. Летать теперь почему-то страшно. Понимаешь, он хоть и предсказывал своим появлением проблемы, но в глубине души всегда было чувство, что все закончится более-менее хорошо, самолет приземлится, катастрофы не будет. А теперь каждый раз словно летишь в неизвестность… И еще. У нас гадают – что будет, если он появится снова? Вдруг он будет не таким добрым, как раньше? Что, если однажды он устроит настоящую авиакатастрофу? А самое страшное, что, увидев его, ты уже не сможешь поменяться рейсами и даже просто уйти. К тому времени самолет давно в воздухе, и остается только надеяться на лучшее…

Ты веришь в привидения?

– Ты веришь в привидения? – спросил меня напарник.

Я

снисходительно улыбнулся. Чего-то подобного я и ожидал. Первый день на новой работе, да еще и в таком старом здании, – значит, готовься выслушать парочку историй о привидениях от бывалых охранников…

– Между прочим, зря лыбишься, – укоризненно сказал он. – Гарантирую, что ты еще увидишь здесь странные вещи. Тебя, к примеру, не смутило, что зарплата тут уж очень высокая для обычного охранника?

Я пожал плечами.

– А инструкции тебе выдали?

– Выдали, – подтвердил я.

– Напомни-ка мне первый пункт.

Я напряг память.

– В период между десятью часами вечера и шестью часами утра охраннику строго запрещается покидать пост у входа на первом этаже и делать обходы здания. В случае возникновения чрезвычайной ситуации охраннику надлежит немедленно вызвать помощь по телефону и дожидаться ее прибытия на посту… – продекламировал я.

– Молодец, – похвалил напарник. – В твоих интересах четко следовать инструкциям и не шляться по зданию в ночные часы. Целее будешь.

Пару секунд он молчал, затем продолжил:

– Это здание построил в конце девятнадцатого века барон фон Люфтерн, обрусевший немец. С тех пор его так и зовут – дом фон Люфтерна. Помимо сурового нрава и множества полезных знакомств, немец имел склонность к не самым обычным занятиям. Например, не скрываясь, практиковал оккультизм. А про его кровавые оргии и вовсе ходили легенды. Но настоящий размах его «подвигов» вскрылся только после смерти барона, когда в доме обнаружили кости как минимум трех сотен человек. Это перед самой революцией было. Пару десятилетий здание пустовало, потом его начали использовать как склад для нужд партии. А после развала Союза и по сей день здесь находится музей истории и этнографии.

– И как все это связано с запретом гулять по музею в ночные часы? – поинтересовался я.

– Очень прямо связано. Уж не знаю, что именно практиковал чертов немец, но в здании ночью частенько что-то происходит. То стуки слышатся, то шаги, то плач. Но чаще всего крики. Собственно, первый пункт и создали для того, чтобы охранники, услышав крик или плач, не бежали сломя голову неизвестно куда. Если звук одиночный и больше не повторяется – это точно приманка. Если нет, то проверять все равно нельзя. Вызываешь полицию и ждешь.

– А что будет, если все-таки пойти и проверить?

– Плохо тебе будет, вот что, – покачал головой напарник. – Уж сколько в этом доме людей сгинуло, и при бароне, да и после его смерти… Вот был недавно случай. Ночь, охранник на посту книгу читает. Вдруг слышит – на втором этаже грохот. Такой, будто экспонат упал. Тот мужик был опытным охранником, больше десяти лет в этом здании отпахал и первый пункт знал хорошо. Но в тот раз решил инструкциями пренебречь и, подхватив фонарь, пошел на второй этаж… Там его и обнаружили, уже утром. И уже без головы. Кто-то мастерски отсек ее топором, да и унес с собой. Голову, кстати, так и не нашли.

Я с трудом сдержал улыбку, не желая лишний раз обидеть напарника. Но, видимо, искорки в глазах меня выдали.

– Не веришь? – с ехидцей спросил он.

– История, конечно, интересная, – признался я. – Но я вообще в мистику не верю.

– Эх, молодо-зелено… А если я скажу тебе, что этот случай произошел с твоим предшественником? – тем же ехидным тоном продолжал напарник.

Мое веселье мигом прошло.

– Мой предшественник погиб?

– Именно. А на его место взяли тебя.