Городская девчонка и ковбой

Мейер Сьюзен

– Не беспокойся, машину поведу я, - сказал тот.

– Слава Богу, - с облегчением произнес Ангус, вспомнив, очевидно, чем закончилась первая поездка Грейс к Нику - она тогда вдребезги разбила машину.

– Вы теперь все время будете мне об этом напоминать, да?
– со смешком сказала Грейс.

Кэлебу почему-то захотелось непременно увидеть лицо Алексис. Они с Алексис чувствуют одно и то же - тоску, печаль. Ей не хочется уезжать, а он не хочет, чтобы она уезжала. Потому что в глубине души они любят друг друга. Да, их разделяет пропасть, они очень

разные. Но сейчас, когда Алексис отказалась от своей доли и Кэлеб становится единоличным хозяином всего ранчо, ему почему-то кажется, что было бы совсем неплохо владеть и управлять им вместе. Конечно, они бы то и дело спорили, но и это неплохо. Не всякий спор означает ссору.

Оглядываясь назад, Кэлеб осознал, что они редко спорили. А если и не были согласны друг с другом, то просто молча уступали. Кэлеб, к примеру, старался не мешать, когда ей нужен был покой, и старался помочь, когда она нуждалась в помощи и ободрении.

Ему даже нравилось помогать ей, утешать ее. Рядом с ней он чувствовал себя сильным. Советуя ей что-то и видя, что Алексис согласна с ним, Кэл чувствовал себя мудрым и проницательным. Как-то так получилось, каким она изменила его, сделала богаче. Он уже не тот, что был прежде.

Между тем Ник и Грейс уже направились к машине, а Алексис что-то говорила матери, явно собираясь последовать за ними.

Кэлеб проглотил слюну. Господи, его загрызет тоска по ней. Взгляд Алексис показался ему застывшим, безжизненным. Она тоже будет тосковать по нему. Кэлеб снова сглотнул. Что тут поделаешь, он такой, какой есть. Ему больше не хочется попасть в ловушку. Хочется быть вольным человеком...

По правде говоря, с ней Кэл вовсе не чувствовал, что его заманивают в ловушку. Ему было хорошо. Он почти готов это признать. Потому-то ему так тяжело ее терять.

Он ее теряет, теряет...

Теряет не потому, что она бросает его. Просто он не делает ничего, чтобы ее удержать.

– Останься, - неожиданно для самого себя сказал Кэлеб.
– Он набрал в легкие воздух и выпрямился во весь свой могучий рост.
– Не уезжай, - повторил он, повернувшись к Алексис.

Та застыла на месте.

– Но мне надо ехать.

– Тогда просто дай мне пять минут.
– Кэлеб произнес это, испытывая странное удовольствие уже от одного того, что говорит с ней вот так, запросто, на глазах у всех, и все теперь поймут, что между ними что-то есть. Близость. Пять минут в кабинете. А потом поедешь.

Вопреки его ожиданиям, Алексис даже не взглянула на Ника и Грейс, которые ждали ее, а молча обошла стоявших рядом с ней мать и Ангуса и, высоко держа голову, направилась к крыльцу. Она не стала дожидаться Кэлеба в прихожей и пошла прямо в кабинет.

Райт бросился следом за ней. До его ушей доносились удивленные восклицания, но ему было все равно.

– Что ты хочешь?
– спросила Алексис, едва тот успел переступить через порог. Когда он попросил ее не уезжать, она от неожиданности растерялась. Ее мучили страх и смутное предчувствие. А что, если она снова не правильно его поняла?

–

Выходи за меня замуж.

У Алексис перехватило дыхание.

– Что?

– Выходи за меня замуж, - повторил он спокойно.

Алексис сглотнула.

– Ты понимаешь, что говоришь?

– Да, - ответил он и усмехнулся.
– Я прекрасно понимаю, что говорю.

– Тогда объясни мне поподробнее, я не хотела бы снова попасть впросак.

– Мы с тобой прекрасная команда. Мы вместе возились с Терри. Мы следили за порядком на ранчо в отсутствие Ангуса. Мы уговорили твою мать приехать сюда. Мы избавились от Гаррета Эллиота. Мы сделали так, чтобы твои бумаги оказались в нужное время в нужном месте. По-моему, ты не должна отказываться от своей части ранчо. Мы вполне можем вести хозяйство вместе.

Алексис пристально посмотрела на него.

– Давай уточним. Ты хочешь жениться на мне, потому что нам хорошо работается вместе?

– Именно так. Разве тесные дружеские отношения и то, что двое прекрасно работают вместе, не лучшее основание для женитьбы?

Алексис посмотрела на него изумленными глазами.

– Как я поняла, по-твоему, любовь и сексуальная тяга друг к другу не имеют никакого значения.

– Да я люблю тебя, - пробормотал он, шагнув вперед и прижав ее к себе.
– А что до сексуальной тяги, то у нас ее с избытком.

Он наклонился к ней, и долгий поцелуй растворил все тревоги и обрушил все стены и преграды, которые Алексис успела бессознательно воздвигнуть за последние две недели.

Оторвавшись от ее губ, Кэлеб обхватил ее лицо ладонями.

– Я не хочу, чтобы ты страдала. Я не могу защитить тебя от всего, да и никто не может. Но в ближайшие пятьдесят-шестьдесят лет я буду делать все, что в моих силах.

Алексис обхватила его запястья.

– Я тоже не могу уберечь тебя от всего, - прошептала она.
– Тебя оскорбили и унизили. Поэтому ты был такой недоверчивый и неприступный.

– Малышка ты моя, - проговорил Кэлеб сквозь смех.
– Да я к ней не чувствовал и сотой доли того, что чувствую к тебе, и только сегодня понял, почему.

– Почему?
– спросила Алексис, почти со страхом ожидая ответа.

– Просто потому, что ты - не она, - ответил он твердо, как будто это исчерпывало все. Он притянул ее к себе и поцеловал.
– Ты - единственная женщина, которую я люблю, которую хочу. Я готов на все.

– На все?
– протянула Алексис, чувствуя, что душа ее переполнена любовью.

– На все.

– Ну ладно, - со смехом сказала Алексис, беря его под руку и направляясь к выходу.
– Сейчас мы скажем всем о нашем решении, и я сразу же позвоню в Нью-Йорк. Надо договориться о том, что я буду работать здесь. Мне, наверное, понадобится еще один факс, компьютер помощнее и чертежный стол. Надо нанять секретаря...

Кэлеб почти не слышал, что она говорила, да особо и не прислушивался. Впереди у них лет шестьдесят жизни, в которой будет много работы, суеты, хлопот, и он готов насладиться каждой минутой этой жизни.