Шрифт:
Городок Шантеклер
Храм Истины Непогрешимой, Многоликой и Всеохватной с превеликим тщанием обслуживало все богобоязненное и в меру просветленное население городка Шантеклер. Никак нельзя сказать, что указанный храм был памятником старины глубокой. Напротив, он отражал ультрасовременные философские взгляды интеллектуальной элиты вышепоименованного городка. А поскольку именно интеллектуальная
Во-первых, на вершине господствующего над местностью холма была вырыта грандиозная квадратная яма, дно и стенки которой для солидности были облицованы черным гранитом.
Во-вторых, в центре этой грандиозной ямы установлен еще более грандиозный белый столб круглого сечения, изготовленный из дикого камня.
В-третьих, каждая из сторон ямы соединена с вершиной столба веревочными лестницами.
Не понятно? Нет?
Ну, попробуем разъяснить эти аллегории. Черная яма и белый столб символизируют так сказать единство и борьбу противоположностей, фундаментальное свойство не только Истины, но и всего сущего. Веревочные лестницы, во-первых, устроены для удобства (иначе на высоченный столб никак не забраться), во-вторых, намекают на зыбкость и непрочность равновесия между плюсом и минусом.
Главной изюминкой всей задумки был порядок отправления службы в Храме. Каждый житель города в порядке строгой очередности забирался в выделенный для него день на столб, напяливал бронзовую петушиную маску и вещал Истину. Те, у кого было время и желание, прилежно ему внимали. Опять непонятно? Затея между тем отличается изяществом. Согласитесь, ведь истина многолика. Или не так? Те, кто возражают, именно своим несогласием доказывают исходный пункт нашего рассуждения. Затем, глашатай истины должен обладать: во-первых, громким голосом; во-вторых, не засорять своими мыслями поток истины, то есть должен и обязан быть безмозглым; в-третьих, должен иметь непреодолимое стремление эту самую истину провозглашать. В общем, это петух, вне всякого сомнения. Таким образом, маска петуха и участие в церемонии всех поочередно жителей более чем оправданы. Но…
Случались иногда недоработки. За одну из таковых городок Шантеклер постигло разрушительное землетрясение и Храм Истины Непогрешимой, Многоликой и Всеохватной исчез с лица земли. Аминь! А история вышла вот какая.
Родом из этого, в общем-то, угодного богу городка происходил
Добрался он до дому, и прямиком к Храму. Встал у края ямы и кричит:
Эй! Шантеклер! Пришел спросить у тебя совета, как быть. Достиг я самого совершенства в своем мастерстве и нет мне теперь в жизни интереса – самого осторожного облапошу, недоверчивого из недоверчивых улещу, любой замок без ключа открою, одной только хитростью. Повсюду, где я иду, могу пользоваться лучшими дарами земли. Давно уж никто не называет меня мошенником, только уважаемый да почтенный. Так поднаторел я в своем деле! Тут то мне все и надоело, Шантеклер. Как быть мне? Ответь.
Отринь дела земные и обрати свой взгляд на небо.
Тут то мошенника и осенило. До такого бы он сам не додумался. Конечно! На земле дела кончены! Нет такого человека, который бы не поддался моему искусному обману. Вот что я решил. Уйти самому, не дожидаясь, пока мою душу позовут серебряным колокольчиком и прямиком в рай (через боковую дверцу). Ясно как день, что через главные ворота, меня, прожженного мошенника, не пустят, тем более после добровольного ухода. Тем слаще будет победа! Обрати свой взор к небу! Умно, умно, говоришь Шантеклер.
И обманщик из обманщиков упал на колени, уперся лбом в молельный камень, принялся горячо молиться. Все мысли покинули его плутоватую голову, лишь одна сияла ровным пламенем, лишь одна: « Прости, Господи, меня грешного!» В усердии молитвенном клал он поклоны земные, покуда не расшиб голову. И тогда, просветленная таким подвигом душа его, взлетела к небу и юркнула в покрытую пылью и паутиной боковую дверь рая. Ведь с самого появления рая этой дверью ни одна душа не пользовалась!!!
Облапошенное таким образом небо дало волю гневу и разрушило до основания Храм Истины в городке Шантеклер. Как будто Истина в чем-то виновата.… Вот так всегда – невиновный страдает, а виновник.…Хотя, он был хитрый парень, и вины этой ему уже не пришьешь. А теперь еще раз, Аминь.