Города
Шрифт:
Что нас ждет в Корее?
Массовая демонстрация американцев, уставших от войны в Корее, стала значительным фактором в президентской гонке. Это ясно как из сплочения народа вокруг самого Эйзенхауэра, так и из относительной неудачи представляемой им Республиканской партии.
Слабый аргумент
Премьер-министр с каждой неделей набирает политический вес. Отчего? Оттого что он честен, умен и начисто лишен корыстных амбиций личного характера. Эти качества высоко ценятся британцами. Тем более грустно было бы отметить, что мистер Эттли скрывался за дымовой завесой, за принимаемым
Mo Кольер пребывал в подавленном состоянии духа. Ему потребовалось несколько дней на то, чтобы добраться до Лондона, а когда он оказался там, большая часть южного берега Темзы уже находилась под водой. Ему было обещано участие в разрушении, и он разработал план уничтожения Зала Королевы Елизаветы при помощи четырех грамотно расположенных зарядов. В его представлении это место не было правильным игровым полем.
– Анафемы – это же не кровавый спорт, – жаловался он. – Иначе не было бы причин предавать их анафеме.
При Анафеме, первоначально получившей свое название по имени калифорнийского городка, где она была изобретена, здания рассыпались в пыль. Не осталось даже миниатюрного Лондонского Колеса.
– Мне говорили, что в этом секторе действует семидесятипятилетний цикл. Я был уверен, что у меня еще есть пять лет. Буду с вами откровенным, мистер К., это было трудно принять. А раз так, вам придется искать расширенную помощь для поддержания линейного времени, и все ваши планы полетят коту под хвост, так?
– У меня нет планов, – возразил Джерри. – Пока.
Mo взмахнул винтовкой с пустым магазином.
– Ак-ак-ак-фрам-фрам-фрам…
– Господи, не могли бы вы проявить капельку уважения?
Джиллиан Бернс, романистка и транссексуал, со строгим достоинством поправила свой парик «Дасти Спрингфилд». Она жалела, что приняла приглашение Mo. Это – уже не трущобы. Невидящим взглядом она обводила немногие сохранившиеся развалины.
– Конечно, с этим невозможно иметь дело. Вообще. Даже в сфере вымысла. Я не впитала в себя все, что это для меня означает. Понимаете, я не смогла пропустить это через себя. Может быть, я могла бы отправить одного из моих персонажей на эти улицы, он бы бродил и смотрел… Трудное искусство, вы согласны?
– Да нет, Джилл, дружище, если у тебя подходящая экипировка. – Mo подмигнул и тут же обратил внимание на ее жемчуг. – Настоящее?
– Разумеется, – ответила она. – Это от костюма настоящей Саламбо [96] , мистер Кольер, а не какие-то там южноафриканские поделки. Меня бесят ваши подковырки.
Джерри не мог не признать, что в своем наряде из шелка и перьев Джилл выглядит великолепно. Она могла бы сойти с экрана из фильма, снятого по какой-нибудь ранней повести Мелвина Брэгга [97] .
96
Саламбо – героиня одноименного романа Гюстава Флобера, дочь карфагенского военачальника Гамилькара.
97
Брэгг Мелвин (р. 1939) – английский писатель. Один из лейтмотивов его творчества – тяга героев к родным местам, к сельскому образу жизни.
– У тебя на груди завелся попугай, или тебе просто приятно меня видеть?
Джиллиан машинально оглядела себя; у нее сохранилась щепетильность в подобных вещах.
– Я попросту не думаю, что они были вправе совершать такое. – Казалось, что Мици Бисли вот-вот расплачется. – Я люблю эти места. Я здесь выросла. Когда я была студенткой, у меня был абонемент в Национальном кинотеатре.
– Ты же согласишься, это было не более чем трепом, – сказала Джиллиан. – Пустой
98
Баухауз – высшая школа строительства и художественного конструирования, функционировавшая в Германии в 1919–1933 гг.
– Вырезать я ничего не намерен, если ты это имеешь в виду. – Mo пнул носком кучу пыли. – Весь бетон импортировался. В ином случае я бы переживал больше. Ты хочешь проявления уважения к предкам, верно? Или я ошибаюсь?
– Я так не думаю, – сказала Джиллиан. Она сердилась на себя за слабость к низкорослым мужчинам. – Что за песню вы напевали?
– Это очень старая песня. – Он понимал, что происходит, и уже начал красоваться перед ней. – Ей не одна сотня лет. «У меня гангрена, веселая и милая гангрена. И жизнь мою съест гангрена. У меня гангрена черная, гангрена зеленая, а еще белесая, смешная». Моего папу ей научил его дед, который услышал ее в Крыму от какого-то человека, а тот ее услышал от какого-то русского чудака, чей дед якобы был французом. Так что теперь дарю ее вам.
Mo говорил осторожно, тщательно произнося все гласные и согласные на манер, который представлялся ему шикарным. Джиллиан отвечала ему с выговором, отчасти напоминавший акцент кокни [99] . Когда он отвернулся к реке, она принялась оправлять манишку на груди.
– Чтоб мне сдохнуть! Малость устарело, пожалуй.
Mo медленно кивнул.
– Ну да. Это настоящая старина. Лично я предпочитаю старину современности, всегда и во всем. А вы?
Таким способом Mo поддерживал легкую светскую беседу.
99
Кокни – выходцы из лондонских низов (преимущественно из Ист-Энда), чья речь отличается специфическими особенностями.
Он смотрел на все еще стоявшую часовую башню здания Палаты Общин; ее в последний момент спасла группа борцов за сохранение культурного наследия. Они подлетели к башне на массивных военных дирижаблях, чтобы создать электронную сеть, что сделало Анафему еще более опасной для тех, кто ее применяет.
Выйдя из задумчивости, Mo протянул руку Джиллиан Бернс.
– Если вы достаточно насмотрелись, позвольте проводить вас к машине.
21
Микропроповедь
ХАЙФА
«Женщины Хайфы в черном» в:
«Шедерот Бен-Гурион» и «Хагефен»
Пятница, с 13.00 до 14.00
Агент: Далия Сакс
Приглашаем мужчин
ИЕРУСАЛИМ
«Женщины в черном»
Площадь Хагар (Парижская) и на станции «Кинг-Джордж»,
Газа, Рамбан, Керен Хейесод и Агрон
Пятница, с 13.00 до 14.00
Агент: Джуди Блан
Воззрения Никсона на мир
В самое неподходящее время особенно ярко проявились надежды Ричарда Никсона на мир. Продолжаются беспорядки на Ближнем Востоке, Вьетнам остается кровоточащей раной, а в кулуарах Белого Дома и Государственного департамента все больше говорят о близящейся эпохе переговоров. Упорное представление Никсона о том, что ему суждено возвестить о наступлении века мира во всем мире, скрашивает его нередко черные дни в Вашингтоне и позволяет ему призывать членов своей администрации избегать малозначительных политических и бюрократических склок. Однажды, обращаясь к аудитории, он заявил: «Вам нужно смотреть поверх мелочей. Существует более широкая картина».