Город-западня

Шилликот Зеб

– Большой мудрец тот, кто знает, в какое время мы живем, – проворчал Кавендиш. – Наступила эпоха индивидуализма, каждый борется за свое существование. Нет больше ни сплоченности, ни общих устремлений... Это не цивилизация. Плохое идет только рядом с худшим. Человечество уже никогда не приподнимет голову, разве что это произойдет в последних судорогах, в конце продолжительной агонии.

– А что случилось со старым Джонсоном?

Кавендиш сокрушенно вздохнул.

– Однажды его лошадь наступила копытом на мину типа

Клэймор, и старый Джонсон превратился в свет...

Разведчик тряхнул головой, словно отгоняя грустные воспоминания, открыл боковой борт и забрался в кузов грузовика. Он начал бесцеремонно рыться в вещах, разваливая сложенные стопками таблички. Пыхтя и не переставая ругаться, он извлек из груды хлама белую афишу со свежей надписью.

– Ну вот, а что я говорил? – победно выкрикнул он.

– "Вновь переживите великое завоевание Запада, – неуверенно прочитал Джаг. – Посетите легендарный город".

Кавендиш недоуменно раскрыл рот.

– Ты... ты уже умеешь читать? – искренне удивился он. – Вот так новость!

Джаг с удовольствием засопел и гордо выпятил грудь.

– Я всегда умел читать, – нахально заявил он.

Но так как Кавендиш глядел на него с любопытством, словно увидел впервые, Джаг поспешно добавил:

– Может быть, этот тип не хотел, чтобы мы направились именно туда...

Окончательно сбитый с толку, разведчик нахмурил брови.

– Ты это о чем?

– "Только не ходите туда..." Эти слова он сказал перед тем, как умереть, – ответил Джаг.

– Так он был жив?

– Совсем недолго... Наверное, не больше минуты.

Сыпя проклятьями, Кавендиш спрыгнул на землю и подошел к лежавшему на шоссе телу.

– Теперь он уже в другом мире, – сказал разведчик, с интересом рассматривая костяной нож, вонзенный в живот жертвы.

Лезвие вошло снизу вверх, в правую сторону брюшной полости, пронзив печень и разорвав, вероятно, основание легкого. Это говорило об исключительной силе удара. Удар был нанесен с единственной целью – убить. Сомневаться в этом не приходилось.

– Он больше ничего не сказал?

Джаг покачал головой.

– Ничего.

– Странное предупреждение.

– Такое же странное, как и груз, правда?

– Н-да... – согласился разведчик, сжав пальцами ручку из моржового клыка и вытаскивая тесак. – Странное убийство, с помощью странного ножа. Тебе когда-нибудь приходилось видеть такие?

Джаг снова покачал головой. Кроме необычной костяной ручки, нож имел угрожающего вида лезвие, длиной более двадцати сантиметров и три сантиметра шириной.

– Это охотничий нож, – объявил Кавендиш. – Стилет, изобретенный Джеймсом Буви, человеком-легендой. Свое оружие он сделал из метеорита – кусочка металла, упавшего с неба, как говорится, из звезды, а не просто из обломка космического корабля.

– Уже в то время выпадали Осадки? – удивился Джаг.

– Это

явление старо, как мир, но то, что случалось тогда, было редкостью, совсем не похожей на нынешнее бедствие. Прежде опасность представляло только падение обломков, и достаточно было просто укрыться в безопасном месте... А сейчас нигде не чувствуешь себя защищенным... Руки смерти сжимаются на тебе, а ты об этом даже не догадываешься.

– Красивое оружие, – сверкнув глазами, сказал Джаг.

– Прекрасная вещь, – согласился разведчик. – Эта модель всегда пользовалась особым успехом. Стилет тщательно продуман, негромоздкий, не слишком тяжелый и хорошо сбалансированный. Буви был непревзойденным специалистом... Он назвал свое изобретение "Звездным стилетом". Но нож стал оружием всяческого отребья. Киллеры окрестили его по-своему. Нынче "Буви-резак" – большая редкость, и найти его практически невозможно. Очень давно один такой экземпляр попался мне на глаза. Я видел мужчин, которые дрались насмерть за право обладать подобным оружием.

Кивнув в сторону мертвого, он продолжал:

– Это, конечно, единственная стоящая вещь, которая у него была. Я уверен, что нож стоит намного больше, чем весь грузовик, загруженный барахлом.

Кавендиш наклонился и долго вытирал испачканное кровью лезвие о рубашку усопшего.

– Я мог бы легко обменять его на свежую лошадь, – сказал он. – Что ты думаешь на этот счет?

Джаг пожал плечами.

– Не знаю, как тебе это удастся, – сказал он.

– А ты не отдал бы свою лошадь в обмен на нож?

– Возможно, если бы у меня их было две. Только сейчас лошадь важнее этого оружия.

Не скрывая разочарования, Кавендиш покачал головой.

– Ты слишком практичен для своего возраста, Джаг, – вздохнул он. – На твоем месте я сделал бы неизвестно что, только бы заполучить нож. Я отдал бы лошадь среди пустыни или, скорее всего, просто украл бы его. Хочешь знать, что я о тебе думаю?.. Ты не умеешь восторгаться!

Замолчав, разведчик взял стилет за лезвие и со всего размаху метнул в дерево. Просвистев в воздухе, нож вонзился в ствол.

Так как Джаг молча продолжал смотреть ему в глаза, Кавендиш сказал:

– Лошадь можешь оставить себе. Сейчас в моем распоряжении грузовик, если он, конечно, в исправленном состоянии. Я никогда не был любителем холодного оружия. Оно послужит тебе лучше, чем мне... И не благодари меня, терпеть этого не могу.

* * *

Мотор грузовика завелся с первой попытки, и из выхлопной трубы вырвалось густое облако черного дыма.

Не обратив внимания на кровь, испачкавшую сиденье и пол кабины, Кавендиш удобно устроился за рулем и гонял двигатель в разных режимах, не спуская глаз с приборной доски. Его лицо просветлело, когда он бросил взгляд на датчик показателя горючего.