Город-западня

Шилликот Зеб

Ошарашенный разведчик смотрел вслед удалявшемуся всаднику, который углублялся в настоящий зеленый туннель, образованный переплетением ветвей деревьев, росших по обе стороны старой асфальтовой дороги.

– Моя лошадь не может идти! – закричал разведчик. – Ты специально выбрал этот момент, чтобы меня бросить!

– Я тебя не бросаю, – не оборачиваясь, возразил Джаг. – Я просто хочу найти надежное укрытие на несколько ближайших дней. Кто тебе мешает присоединиться ко мне?

На мгновение растерявшись, Кавендиш собрался было еще раз окликнуть Джага,

но вдруг осекся. Джаг быстро соскользнул с лошади на землю и кинулся в кусты, сжимая в руках свой винчестер 30x30.

* * *

Зажав в кулаке уздечку пегой, Кавендиш приблизился к Джагу, который, опустившись на корточки, куда-то смотрел, выставив перед собой карабин.

Проследив за направлением ствола винчестера, разведчик обнаружил стоявший неподвижно автомобиль прямо посередине старой дороги, в ста метрах от них.

– Черт побери! – прохрипел он. – Грузовик!

– Все-то ты замечаешь, – усмехнулся Джаг. – Прими мои поздравления.

– Очень странно! У меня такое чувство, что мы по собственной воле забираемся в открытую пасть волка. Ты видел кого-нибудь?

– Никого.

Ответ Джага не убедил разведчика, и он внимательно осмотрелся по сторонам.

– Я никого не видел! – вскипел Джаг, раздраженный поведением Кавендиша.

Тот пожал плечами.

– Это ничего не значит... Если хочешь знать мое мнение, наши способности немного подкачали. В другое время я просто почувствовал бы этот грузовик издалека. И ты тоже. А вместо этого ты почти налетел на него, прежде чем обнаружить. Даже самый паршивый стрелок мог запросто тебя подстрелить.

– Значит, там никого нет, – с угрюмым видом проворчал Джаг.

– Вовсе не обязательно! Если хочешь дожить до старости, ты должен думать совсем иначе. Тебя могли не убить просто потому, что противнику это не интересно или же у него, к примеру, нет огнестрельного оружия. Если хочешь выжить, ты должен рассуждать только таким образом.

Джаг надул щеки.

– И сколько времени, по-твоему я должен выжидать, чтобы пошевелиться? Я думал, ты не собираешься задерживаться в этих местах.

– Это гнусное место, – заявил Кавендиш. – Мы перестали быть самими собой с тех пор, как очутились в здешних развалинах. Наши инстинкты оставили нас. А ветер, который дует среди этих обломков ночи напролет, напоминает мне хор казненных. Я не могу больше уснуть. Это вредно сказывается на моих нервах и обмене веществ! Ничего удивительного, что у нас притупилась острота восприятия.

С наступлением ночи в этих местах действительно начинал дуть ветер, звук которого напоминал чье-то заунывное завывание.

– Этой ночью я дважды просыпался, чтобы подбросить дров в костер, а ты спал, как сурок, – возразил Джаг.

– Я притворялся, – нагло соврал разведчик. – Не хотел, чтобы ты чувствовал себя обязанным заводить со мной разговор. В твоем возрасте сон очень полезен.

– А в твоем?

Разведчик поморщился.

– От жизни я стараюсь брать то, что считаю полезным для своего организма...

Мужчины замолчали,

разглядывая грузовик, до которого легко можно было добросить камень. Автомобиль был явно не первой молодости, но внешне выглядел вполне прилично. В окружении полуразвалившихся домов он смотрелся не вполне естественно. Казалось, что он принадлежал совсем иному миру, а здесь очутился по какой-то нелепой случайности.

Было совершенно ясно, что появился он тут совсем недавно.

– Схожу туда – посмотрю, – вдруг решительно произнес Джаг.

– Нам сейчас не до подвигов! – проворчал Кавендиш.

– Но и ждать здесь до бесконечности – глупо. Грузовик мог просто сломаться, а водитель пошел за помощью.

Разведчик ухмыльнулся.

– За помощью? – передразнил он. – За чем еще, скажешь, он пошел?

Но, видимо, решив покончить с препирательствами, Джаг встал во весь рост.

– Прикрой меня, – бросил он. – Я направляюсь туда.

Кавендиш остановил его, схватив за плечо.

– Только не так! Возьми с собой лошадь и веди ее впереди себя – используй, как защитный экран.

Джаг отрицательно покачал головой.

– Если бы где-нибудь затаилась опасность, птицы не пели бы, – сказал он. – К тому же без лошади я далеко не уйду...

– Тогда возьми мою.

– Прикрой меня, – повторил Джаг и бросился вперед.

Он мчался зигзагами, то обегая рытвины, то плашмя бросаясь на асфальт; совершенно непредсказуемый и, несмотря на свой внушительный рост, казавшийся невесомым и быстрым, как солнечный зайчик.

Поравнявшись с автомобилем и по-прежнему придерживая винчестер у бедра, он резко свернул и обежал грузовик сзади. Потом всем телом прижался к правому борту, давая себе передышку и пытаясь рассмотреть в зеркале заднего обзора, что происходит внутри кабины.

Но зеркало, наклоненное под острым углом вниз, отражало лишь собственное лицо Джага.

Подбегая к машине, он так же безуспешно пытался заглянуть в кабину через лобовое стекло, но из-за зеркального эффекта при вечернем солнце что-либо увидеть через окно было невозможно.

Не желая больше ждать, Джаг глубоко вздохнул, бросился к двери и распахнул ее настежь с такой силой, что две ограничивавшие ход кожаные полоски лопнули, как прогнившие тряпочки.

Ничем не фиксируемая дверца жестко ударилась о капот, отколов чешую краски размером с ладонь и одним ударом испортив внешний вид автомобиля, блестевшего, как новенькая монета.

– Ты приносишь больше бедствий, чем Осадки, – заметил подбежавший Кавендиш.

Кивнув в сторону кабины, он добавил:

– К счастью, этот тебе не сможет предъявить счет...

Джаг уже направил ствол своего винчестера на мужчину, который, вне всякого сомнения, был владельцем грузовика. Он застыл за рулем, откинувшись на спинку сиденья; голова была повернута направо, демонстрируя жирный затылок, усыпанный черными точками. В его животе торчала ручка ножа, вырезанного из клыка моржа.

– Никакой опасности, да? – ухмыльнулся разведчик. – Птички поют...