Город Z
Шрифт:
В двух других филиалах, народ, впадающий в девство, становился готовой пластичной массой, из которой можно лепить все что угодно. Вот так вместо того, чтобы воздействовать на значимых людей индивидуально, Зарин организовал праздничный конвейер, работающий на его цели.
Хозяева полностью одобрили его план действий, заметив, что лень всегда способствует прогрессу и самым эффективным решениям. Первоначально, для контроля, Зарину надлежало читать мысли наиболее значимых городских фигур, лично встречаясь, время от времени с каждым, но он решил задачу гораздо
Глава тридцать вторая «Премия»
Чем ближе приближалась дата награждения за лучший репортаж, тем больше волновался Серега. С той самой ночи он не встречался с очкариком, которому передал материалы. Сергей пытался навести справки по своим каналам, но никто из журналисткой братии не знал и не слышал о таком репортере.
«Вот я дурак. Да мало ли кто что обещал. Лучше бы отдал все редактору, а то грозится уволить уже, подсунул ему наскоро смонтированную ерунду».
И вот этот день настал. Материалы журналистов с открытия кафе уже по нескольку раз демонстрировались на телевидении, подогревая все больший интерес к тому, кто же получит чемодан обещанного бабла.
Серегин опус с места событий так ни разу и не показали, он уже махнул рукой и целыми днями пил пиво в ближайшем от редакции баре, решив, что его все равно уволят, что тогда запариваться на работе.
Наконец, всех созвали в зал заседаний правительства города Z. Собрался весь цвет журналистского сообщества. Но интригу умело тянули, устроив фуршет перед награждением, когда кусок в горло не лез, и негоже было напиваться, никто не хотел терять лицо.
Расположившись на мягких, как кресла стульях, все напряженно ждали, когда же начнут. И когда терпение почти лопалось, в зале появился Иван Иванович- глава департамента СМИ. Кажется, все присутствующие одновременно выдохнули, легкий ветерок пронесся между рядами.
Иван Иванович говорил что- то торжественное, но к делу мало относящееся. Делали вид, что слушали его, на самом деле крыли про себя матом.
Зажегся экран, и журналисты напряглись в ожидании. Начали демонстрировать репортажи претендентов. И вот в уже звенящей тишине Иван Иванович объявил:
– Коллеги, вы обратили внимание, что каждое ваше место оснащено специально кнопкой?
Люди начали вертеть головами и щупать подлокотники, да действительно кнопки были, но они так не заметно вмонтированы в кресла, что их находили с трудом.
– Так вот, – продолжил Иван Иванович, – Эти кнопки здесь не просто так, – он сделал паузу, – Вы сейчас сами выберете победителя в номинации «Самый лучший репортаж» с открытия кафе «Дюшес» Центральное.
В зале полном народа стояло гробовое молчание, казалось, что тут вообще никого нет, но тишина висела не долго. Первым послышался визг молодой репортерши издания «Женское счастье»
– Это как так понимать? Вы издеваетесь? – ее грудь возмущено поднималась, она
Журналисты возмущались на все лады, густые низкие голоса смешивались с высокими и крикливыми, отовсюду раздавалась брань, часто нецензурная. Ввиду такого свинства бывшие конкуренты объединились единым фронтом против устроителей премии. Иван Иванович попятился задом к выходу со сцены, но ему не дали улизнуть. Чьи- то цепкие руки схватили его за лацкан пиджака, и приготовились трясти как грушу.
Иван Иванович отбивался и пытался грозно орать, но голос срывался, и его трясло от страха перед разбушевавшейся толпой.
– Что вы себе позволяете? Господа, успокойтесь! Да вы вообще понимаете, кто перед вами? – и уже из последних сил рявкнул, – Всех уволю!
Зарин наблюдавший спектакль из своего пентхауза, решил, что вволю повеселился, и пора заканчивать первый акт действа.
В правительственном зале заседаний погас свет и опять загорелся экран, на котором демонстрировался текст: «Голосуйте или премия в 10 000 000 рублей будет выплачена Ивану Ивановичу Иванову».
Народ выдохнул и притих.
– Так ведь первый приз был 3 000 000 рублей? – удивленно выкрикнул кто- то с задних рядов.
И тут начало происходить движение, люди вскакивали с мест и бежали договариваться друг с другом, кто за кого проголосует, и как поделят полученный гонорар. Но времени на тараканьи бега выделили не много. Загорелась еще одна надпись: «Даю пять минут, иначе вы в курсе».
Тут и там защелкали кнопки и шустро замелькали пальцы. Уложились в рекордные две минуты. Под торжественные фанфары результат мгновенно вывелся на экране: «Путем беспристрастного голосования журналистского сообщества первая премия вручается Глебу Самойлову!!!».
Удачливые коллеги переговорщики затащили его на сцену под свои аплодисменты и одновременный свист оппозиции.
В общем, ничего неожиданного не произошло. Глеб был матерым корреспондентом и оказался в первых рядах около сильных мира сего на знаменитом фуршете.
Но конкуренты на все лады завистливо поливали его грязью, не стесняясь в выражениях. Иван Иванович вручил чек, где торжественно и при всех заполнил имя победителя. «Мол, смотрите, все честно и прозрачно». После он быстро ретировался из зала, с бега переходя на скачки, и только оказавшись в собственном кабинете облегчённо выдохнул.
Все, кто голосовал за Глеба, быстро вывели его из помещения и прямиком отправились в банк обналичивать врученную бумажку. Глеб пытался отбиться от сторонников, решив, что ему одному совсем не много 10 000 000, и он не хочет ни с кем делиться. Он попытался вывернуться и отбиться.
Но не тут- то было, и понял, что бывшие сторонники порвут его как тот чек на мелкие клочки, если он не подчиниться. Его буквально внесли в банк. Ничего не понимающие служащие уставились на толпу сопровождающих, но Глеб показал знаком «все в порядке» и протянул смятый в борьбе именной чек.