Город Z
Шрифт:
– А можно сразу на песнях учиться?
– Конечно! Я так и делал. Какую хочешь?
– Давай твою любимую. – Предложил Ким.
Николай задумался, он наигрывал на инструменте то ту, то эту, потом остановился:
– Ну конечно! И, тихо напел: «А знаешь, все еще будет…»
Ким слушал, внимательно смотрел, как пальцы ловко перебирают струны, и покачивал головой в такт. И тут раздался стук в стену. Николай остановился.
– Мы совсем забыли про то, что стены картонные. А ты уверял, что соседи ничего не слышат – ничего не видят. Наверное, нам не стоит привлекать лишнее внимание. Может
Услышав поступившее предложение, Ким даже отпрянул от Николая:
– Нет, нет, я не пойду на улицу. – Глаза азиата наполнились страхом.
– Но почему? Я ведь рядом, с тобой ничего не случиться.
– Нет. – Николай посмотрел на парня и понял, что настаивать бесполезно. Ну и что дальше? Выходит, что его затея провалилась?
И тут Ким сел за компьютер и начал что- то настраивать. Мгновения спустя обернулся:
– И как я забыл об этом? Подожди еще пару минут. – Теперь уже Николай наблюдал как быстро, и ловко двигаются пальцы Кима по виртуальному экрану, отыскивая нужные опции. – Все готово! Можем продолжать! – лицо азиата торжествующе сияло.
Николай сначала не понял, что произошло, вроде ничего не поменялось.
– Ким, что ты сейчас сделал?
– А, да, забыл, что вам старикам нужно все объяснять. – Коля показал ему кулак, но Ким состроил смешную гримасу – Так вот, рокер, я создал в комнате звуконепроницаемый заслон.
– Звуконепроницаемое что? – Николай такого раньше не видел и не слышал, работая в продвинутой и передовой корпорации. Хотя …прошло полгода, технологии меняются со скоростью звука, он, наверное, отстал от жизни. Пройдет еще год и… Но Ким не дал ему унестись в беспросветное будущее.
– Это новейшие технологии, о них еще никто не знает.
– А ты? – Коля уставился на азиата. – Тебе то, как они известны?
– По одной простой причине – я автор.
Николаю хотелось потереть глаза кулаками, как в детстве, когда не верилось в очевидное.
– Понимаю, ты не веришь. Но давай, играй, и мы посмотрим, что будет дальше.
Николай начал наигрывать и петь, но гораздо громче, чем в первый раз. Никто не стучал. Он включил музыку- запись рок концерта на полную мощность, но опять никто из кротов не отозвался.
Отложив гитару в сторону, Николай уставился на Кима:
– И после всего, что я увидел, хочешь убедить, что ты никто и зовут тебя никак?
– Я никого ни в чем не убеждаю. Мне все равно. Давай продолжим, хочу повторить то, что ты играл. Исполни еще раз, я не все еще запомнил.
«А знаешь, все еще будет» – Ким начал подпевать. У него оказался не сильный, но приятный и мягкий голос. Они закончили дуэтом «И вновь все вернется, и ты поверишь в любовь».
– Откуда тебе известны слова, азиат? Альбом довольно старый и твое поколение «Zero» его точно не знает.
– Мама любила эту песню. В молодости она ходила на рокерские тусовки. Однажды я что- то искал и случайно наткнулся на ее фотки, вот она и рассказала. Тогда ее почти не слушал. И вдруг, ты выбрал именно эту песню. Знаешь, мне захотелось ее разучить. Я ей спою, и она обязательно услышит.
Николай передал гитару азиату:
– Держи.
Тот неловко стал вертеть инструмент в руках.
– С чего начать?
Оба буквально погрузились в музыку.
– Ты знаешь сколько времени?
Ким помотал головой:
– Я не замечаю времени, потому что у меня его слишком много. Но у тебя свои дела.
– Знаешь, мне понравилось заниматься с тобой. Я оставлю гитару, а ты тренируйся. В следующий раз возьму еще один инструмент, и сыграем вдвоем.
– Супер! Мне нравится! – глаза азиата опять загорелись. Николай увидел, что перед ним, в сущности, еще мальчишка, которого заставили резко повзрослеть, но, слава богу, не до конца разрушили его источник жизни.
Уходя, Николай спросил:
– Ким, кто-нибудь знает про звуконепроницаемый заслон?
– Неа, ты первый, и надеюсь, никому не скажешь. Иначе мы с тобой не увидимся.
– Сейчас разговариваем под его прикрытием?
– Да. Рокер, мне не хочется, чтобы меня отсюда выселили и закрыли в какой-нибудь тайной лаборатории, как в тюрьме, разнюхав о том, что я могу сделать.
Николая осенила догадка:
– Так у тебя много таких разработок?
Ким поморщился:
– Есть несколько. – Он явно не любил распространяться на эти темы и только что сказал почему.
– Парень, ты меня сегодня удивил. И мне кажется, я удивлюсь еще не раз.
– Одна просьба, рокер, никому ни слова.
Николай кивнул.
Он уже собрался открыть дверь, но любопытство оказалось сильнее:
– Почему ты показал свою разработку?
– Мне кажется, тебе можно доверять.
– Но они не могут не знать, на что ты способен! – почти выкрикнул Николай.
– Они знают.
– Как? – Николай опустился на стул.
– Не переживай, они знают, но не всё, лишь малую часть. Ты же в курсе, что кроты подразделяются на две «касты». – Лицо Кима опять искривила усмешка, от веселого парня не осталось и следа. – «Касты» …в этой заднице мира есть тоже своя иерархия. Так вот, каста чернорабочих выполняет мелкие тяжелые работы, их дешевле содержать, чем роботов. Но об этом ты наверняка слышал. А есть еще каста научных кротов, к которым я отношусь. Я до сих пор жив, потому что приношу им пользу – умею креативить. Если выйду отсюда, то от меня быстро избавляться, так как я на особом учете. Ты правильно заметил, что меня ведет лично глава департамента соцзащиты. Он точно не знает, над какими именно темами я работаю и кто заказчик. Просто приносит специальный секретный носитель, я скидываю инфу, и он уходит.
Николай сидел неподвижно, потрясенный тем, что услышал. Оказывается, дела обстояли гораздо хуже, чем он представлял.
– Почему же отправили меня вместо Леонтия?
– А ты не догадываешься?
– Нет. Мне кажется, хотя, я человек новый, ничего не понимаю, от социальных трущоб меня воротит, и я подал заявление о переводе в другое подразделение. Может, скоро уволюсь, зачем мне лишние расспросы…Ты прав Ким.
– Все логично, но ты оказался не таким как надо, рокер. Поэтому мой совет – без резких движений.