Город ящеров
Шрифт:
— Я… такого не помню, — девушка потёрла лицо руками. — Ну а… когда я с ним жила? Тоже влиял?..
— Этого не знаю. Скорее всего, нет, он к тому времени уже начал подозревать неладное… Думаю, не рискнул бы. Но задай себе вопрос: много ли у тебя воспоминаний обо мне за тот период, когда он находился в плену на станции?
Длинная насыщенная пауза. Глаза девушки бегали по потолку. В конце концов, она спрятала лицо в ладонях. Спина её согнулась, и это послужило ответом.
— Живя с… Руанном, — произнося это имя, Вира скривилась, — часто ли ты вспоминала «Станцию 5» — твой дом, к которому ты
— Мне… казалось… это потому, что его люблю.
— Да не любишь ты его! — раздражённо закричала Вира. — Он тебя заставил думать, что ты земная женщина, когда на самом деле ты ему ровня! Сильная кровь! Сильный род!
Вира схватила дочь за плечи и затрясла — сильно, больно. У Лин потемнело в глазах, но недостаточно, чтобы отключиться.
— Внушил он тебе всё это… Если бы любила — у тебя бы сразу вырос хвост, система защиты обновилась. Ты не знаешь, каково это — ощутить себя настоящей ящеррицей! Сильной, влюблённой и молодой! Но ты не влюблена, и он это прекрасно знает! Потому и держал на коротком поводке, не говорил кто ты. Да если бы мир узнал, что ты ящеррица — ты бы получила все права! Могла бы идти куда захочешь. Вокруг тебя бы вертелись другие ящерры, не хуже, а может, даже лучше… Ты из высшей ветки рода, способная зачать…
— Вира, я понимаю! — закричала Лин в ответ, вырываясь. — Ты думаешь, я не понимаю?! Но мне тяжело! Мне никогда в жизни не было так тяжело! — девушка отодрала от себя руки приёмной матери. — То, что я не кричу и не бьюсь в истерике, не значит, что я не понимаю! Всё понимаю! Он играл со мной, как с… О небеса, как с игрушкой!
Лин сдулась, как шарик, из которого резко выпустили воздух. Остервенело потёрла лицо руками — действие, которое понемногу превращалось в привычку.
Мигнула лампочка, на секунду погружая их во мрак.
— Хорошо, — сказала девушка спустя минуту. — От кого мы прятались?
— Что? — удивилась Вира.
— Мы ведь прятались. На «Станции 5»… Я хочу знать от кого.
Вира поднялась и присела на входных ступенях. Не подходило ей, статной даме в широкой одежде, это место. И в то же время — удивительно подходило.
Внезапно Лин поняла, в чём дело. Женщина, воспитавшая её, и эта, сидевшая у двери, были разными людьми. Первая — осторожная и скрытная. Эта — такая же, но к тому же ещё и смелая. Жёсткая. Уверенная. Умеющая повелевать.
— Представляю, как он сейчас бесится, — усмехнулась Вира. — Украли тебя прямо у него из-под носа. Хотелось бы мне увидеть его лицо, когда он понял, что ты исчезла…
— За что ты его так ненавидишь? — спросила Лин.
Кажется, Вира удивилась вопросу.
— У нас старые счёты… И это долгий разговор…
— Расскажи. У меня есть время.
— Я знаю, — её голос смягчился. — Я расскажу, Лин. Расскажу всё, лишь бы не потерять тебя.
***
— Я работала на «Станции 17» около девяти лет. Шёл четвёртый год, когда привезли тебя. Ты приехала из Цертамины с родителями — матерью и отцом. Ты ведь уже знаешь, что это планета ящерров?.. Тебе едва исполнилось то ли три, то ли четыре года. Родители любили тебя, но твой отец постоянно был занят. Мне дали понять, что он приехал в Мыслите по особому назначению, и трогать его без крайней нужды не стоит. Он работал
Вира мечтательно улыбнулась. Не Лин — чему-то внутри себя.
— Ты не знаешь, как там было красиво. Город Мыслите — то был настоящий рай. Наверное, единственное место на планете, где люди и ящерры действительно смогли объединиться. Повсюду зелень, много деревьев. А уж какой там водопад был! Я когда вспоминаю — на глаза наворачиваются слёзы… Там было запрещено использовать влечение, и за соблюдением этого правила неукоснительно следили, даже наказывали. Ящерры — они ведь такие… правильные очень. Если уж приняли закон — ни за что не нарушат.
Вира запустила руки в волосы. Как же больно-сладко вспоминать.
— Но твой отец был другой породы. Таким, как он, правила в любом обществе не писаны, уж слишком большую ответственность они на себе несут. И в связи с этим — брезгуют любыми ограничениями. Ты уже знаешь, наверное, что среди ящерров есть деление на роды и кланы. Кланы — это объединение родов. Клан твоего отца был очень миролюбивым, именно они создали Мыслите, и, собственно, потому этот город был таким особенным. Ящерр ящерру рознь. Я… привязалась я к тебе очень. Своих детей у меня не было, к тому же… Милая ты была. Послушная и добрая. Однажды я пришла к себе со ссадиной на ноге: упала, ушиблась, с кем не бывает. В город приехал командующий из Драгобрата. Мы с ним сцепились, как ненормальные…
Вира отвернулась. Эти воспоминания жгли больше всего.
— Нога у меня после стычки болела. Но ты тогда не пошла на улицу гулять, захотела остаться в комнате. До меня лишь вечером дошло, что ты таким способом пыталась оградить меня от, как тебе казалось, лишней боли. А ведь бегать ты ох как любила…
Мигнула лампочка.
Венилакриме представила себя — в детстве. Таким ребёнком, скорее всего, она и была — послушным, добрым, желающим всем угодить.
— Почему же ты… почему не сказала? Не сразу, но потом…
— Потому что слаба, — покорно отозвалась женщина. — Слабость это моя. Я думала, что защищаю тебя…
— А Рамм-Дасс? — прервала её Лин. — Кем он был?
— Он был мужчиной, который нам помогал. И он знал правду… о тебе.
Девушка задумчиво вгляделась в седовласую женщину.
— Любила?
— Бери выше — уважала…
Лин сняла обувь. Залезла на диван с ногами… Положила голову на мягкий подлокотник и уставилась в потолок — белый, неровный, с несколькими трещинами.
— Что было дальше?
— Я воспитывала тебя… У тебя проявлялись задатки великой ящеррицы… хорошо схватывала речь, выносливая была. И сильная очень… Ты, вероятно, спрашиваешь себя, куда всё это делось?
— Наверное, да… спрашиваю. Ведь… я ведь никогда не отличалась ни скоростью, ни пресловутой ящерриной ловкостью. Каково это — осознавать, что в детстве ты была лучше, чем сейчас…
— Не лучше, Лин, но… другая.
— А имя? — Лин приподнялась и внимательно посмотрела на Виру. — Оно настоящее?
— Да, — без колебаний ответила Вира. — Для ящерров имя — своеобразный код. Защита. Я не имела права лишать тебя этой защиты… Но…