Город ящеров

Багирова Марина

Та, что появилась на его территории, — настороженный зверёк со вздыбленной шерстью. И непонятно — то ли этот зверь охотится, то ли убегает от преследователей.

Вира, конечно, знает своё дело, она смогла убедить станцию, что Венилакриме попала в ловушку. И все поверили, даже сочувствовали. Ярмак не протестовал — высшие чины просили за Виру. К тому же долг, будь он проклят.

Но Ярмак знал значительно больше, чем другие, его шпионы честно отрабатывали свой хлеб. Ни в какую ловушку девушка не попадала.

—

Следуйте за мной, — скомандовал главарь, двинувшись в сторону двери.

На повороте он успел уловить подозрительный колючий взгляд. Да уж, чертовка хоть и не родная дочь Виры, но они, безусловно, похожи.

***

Стены — из проволоки. При особой нужде за неё можно ухватиться, чтобы удержать равновесие, но не слишком сильно и не очень долго — будет больно.

Лестницы немного покачивались. Лин не понимала, как они здесь вообще находят дорогу. Зачем так много лестниц, и все так близко расположены друг к другу?

Её подвели к двери. Вира с усилием, продавливая пальцами тугие резиновые кнопки, ввела пароль.

— Проходи.

Девушка застыла в нерешительности. Солдаты усмехнулись — чуть ли не впервые за день.

За дверью оказалось довольно большое пространство. Внизу — от выхода нужно было спускаться по ступеням вниз — дети играли в мяч. Женщины в углу, сидя на длинных низких лавках, штопали одежду. Около трубы скопилось несколько велосипедов. И двери… их было несколько.

Лин вошла. Позади — Вира, Ярмак и остальные солдаты.

Все замерли. Такую тишину в столь бешеном скоплении людей Лин не представляла возможной. На несколько секунд девушка зависла вне времени и пространства. Она не знала, почему все так на неё смотрят. Резко захотелось к Руанну — под его защиту, в комнату, согретую теплом двоих.

А затем послышались крики — громкие, надрывные. Если так вопить — потом ещё долго болит горло и хочется выпить горячего. Несколько секунд понадобилось ошалелой Лин, чтобы понять — это крики людей, радующихся её появлению.

Женщины бросили штопать одежду, разноцветные ткани так и остались лежать на деревянных лавках. Мальчуганы перестали играть в мяч.

— Спускайся! — закричала Вира ей на ухо. Закричала, потому что иначе Лин бы не услышала.

Чем ниже Лин спускалась, тем больше, казалось, становилось людей. Они протягивали к ней руки, касались её одежды.

Неосознанно, в попытке защититься от толпы, девушка посмотрела наверх — и увидела у двери застывшего Ярмака. На этот раз его взгляд не был равнодушным. В глазах мужчины плескалась такая ненависть, какую испытывают только к злейшим врагам.

Он смотрел — внимательно, выжидающе. Застывший напряжённый взгляд нельзя было истолковать превратно — Лин приобрела ещё одного врага. Непонятно только, когда она успела это сделать.

Венилакриме

повернулась к людям. Она не видела, как наблюдательная Вира перехватила замораживающий взгляд молодого предводителя «Станции 7». И как он, подчиняясь воле долга, отвернулся.

Девушку постоянно трогали. От этих касаний (к рукам, плечам, иногда — к лицу) она постоянно вздрагивала.

— Мы рады, что ты дома, Лин…

— Почему вы так долго? — спросил детский канючащий голос. — Мы ведь вас ждали.

— Мы верили, что ты сможешь убежать…

Вира мягко, но настойчиво продвигала Лин вперёд, к выходу. Следующая дверь вела к зданию, на крыше которого устроили гоночную дорожку. Как такое может быть, удивилась Лин, — здание внутри здания?

Они вошли. Гул толпы просачивался сквозь стены, напоминая журчание воздуха в ракушке. Вира двинулась вперёд, в «кишку» длинного коридора, увлекая за собой Венилакриме. Вместе с ними шли солдаты, и Лин не могла избавиться от чувства, что это их конвой.

Счастливые лица остались за дверью. Некоторые из них — Лин так показалось — она узнала, как эхо подзабытой, давно разрушенной «Станции 17».

Позади остался дикий человек Ярмак: грива волос, татуировка ящерицы, крепкие руки и растянутый кардиган телесного цвета.

— Куда мы идём?

Ответа не последовало.

— Вира, — повторила Лин более настойчиво, — куда мы идём?

Пауза. Где-то капала вода.

— Они тебя уже ждут, — вздохнула Вира.

— Кто?

— Ты должна сама всё увидеть. Потерпи ещё немного.

Под ногами чавкала вода. Они поднимались вверх крутыми витыми ступенями.

— Это наша территория, Лин. Люди Ярмака сюда не сунутся.

— А если сунутся, — пробормотал Глазастый и усмехнулся, — то пожалеют об этом.

Обстановка понемногу менялась. Чем дальше они продвигались, тем уютнее было вокруг. Аккуратные дорожки, нежные кремовые стены, картины…

Одно из произведений привлекло особое внимание. На нём была изображена молодая женщина с прядью седых волос. Она сидела в большой круглой библиотеке и смотрела куда-то вверх. Казалось, художник был подвешен к потолку и рисовал её оттуда. Жаль, он поленился изобразить то, на что смотрела эта женщина с таким отчаянием.

— Заходи.

Лин осторожно переступила порог.

Дверь закрылась. Прозвучал хлопок. Девушка замерла, поражённая.

Комната была заполнена людьми. Не такими, как вначале. Эти — холёные, хорошо одетые, откормленные. Они вальяжно расположились на диванах, в креслах, но как только Лин вошла, все поднялись.

— Что за…

Она узнала Лекс-Ка. Узнала некоторых командиров со «Станции 5». В сумме — человек тридцать.

— Те, кто уцелел, моя милая, кто уцелел, — прочитала её мысли Вира.