Город ящеров
Шрифт:
Он должен заботиться о своей расе, а это значит — земные люди обязаны знать своё место.
Все должны знать своё место… даже Венилакриме…
Руанн немного подумал.
Особенно Венилакриме!
Она не понимает, насколько совершенен тот мир, в котором оказалась. Стала женщиной судьи, не побрякушкой, а ведь он мог…
Руанн отбросил эту мысль как неуместную… унизительную в первую очередь для него.
В дверь постучали. Судья прошипел неразличимый звук, и на пороге показался высокий долговязый мужчина. Сразу же обращали на себя внимание его руки — тонкие, шершавые, похожие
Ящерр с худым лицом и продолговатыми зрачками. Подобная аномалия встречалась довольно часто, и всё же это была аномалия… Продолговатыми зрачки у ящерров становились в моменты высшего напряжения, очень-очень редко. Но не в спокойном состоянии.
— Проходи, Гажди.
Мужчина молча повиновался. Подошёл к креслу, расположенному около окна. Присел.
На улице шёл то ли дождь, то ли мокрый снег, так что, несмотря на большое окно во весь рост, в кабинете царил полумрак.
Руанн опустился в свободное кресло напротив молчаливого гостя. Впился в него взглядом, ничего не говоря и даже не двигаясь. Как правило, людей пугала привычка судьи так пристально рассматривать собеседников. Этому было всё равно! Мужчина по имени Гажди спокойно выдержал испытующий взгляд.
Руанну такая выдержка пришлась по душе. Ничего другого он от своего верного помощника и не ожидал.
— Я хочу поговорить с тобой об одном необычном деле…
Мужчина кивнул. Он не сомневался, его вызвали не ради мелкого задания. Для подобных вещей у судьи достаточно штатских.
Пауза. Бесстрастное лицо судьи напоминало маску. Если бы в этот миг его увидела Лин, она бы отшатнулась в испуге — таким чужим и холодным было то лицо.
— Девушка. Венилакриме, — Руанн помедлил, как будто не желая делиться секретом, а затем резко рыкнул: — Узнай, откуда родом.
— В каком поколении?
Руанн хмыкнул.
— Вызывал бы я тебя, если бы всё было так просто?
Долговязый кивнул, принимая замечание. Тем временем судья продолжал:
— Нужно провести расследование. Проверка дала сомнительные результаты. Её корни теряются в Мыслите, что, в принципе, логично — разрушение города повлекло за собой много потерь. Но…
— Но? — Гажди наклонился. Его глаза загорелись азартом охотника, предвкушающего начало преследования. И это смотрелось устрашающе на столь бесстрастном лице.
— Я думал, она не может быть из высшего рода…
Гажди усмехнулся. Ещё бы «не может» — судья истребил всех представителей серебряной крови. Но напоминать об этом ему, естественно, не стоило.
— …но последние события вынуждают меня думать иначе, — выдохнул Руанн.
Гость осторожно спросил:
— Я правильно понимаю: мы ищем потерянные после катастрофы фамилии? Закрытые архивы «Станции 17»?
Впервые Гажди был близок к тому, чтобы проявить эмоции. Его лицо обрело живой цвет, а зрачки, если это вообще возможно, ещё больше удлинились.
— Да, — прозвучал лаконичный ответ.
— Всё-таки одна из нас?
Руанн посмотрел на Гажди как на умалишённого.
— А могло быть по-другому?
Ищейка умолк. На языке вертелся ответ: «Всё возможно. Вы, судья, и не такие извращения
Но Гажди промолчал. Не время злить судью. Да и бывает ли оно, подходящее время злить судью?
— Мои полномочия?
— Не ограничены — после некоторого колебания ответил Руанн.
Долговязый удивлённо приподнял бровь. Все знали: его собеседник не очень жалует раздавать полномочия, предпочитая держать каждого под контролем. Иногда это было его достижением, иногда — поражением.
— Хорошо. Детали?
Руанн отвернулся к окну.
— На правильный след тебя выведут архивные данные о её приёмной матери, — судья сделал многозначительную паузу, — Вирославе…
Назвав имя, он посмотрел на ищейку. Тот редко удивлялся — эта способность атрофировалась, как только ящерр заступил на пост в ведомстве. Работа грязная, был вынужден привыкать. На этот раз выдержка изменила бесстрастному служаке — безусловно, удивлён.
— Я уверен, это она пробралась в мой дом. Она же установила колпак, чтобы я не мог найти Венилакриме в лабиринте. Больше некому, умений не хватит. Да и сама разработка колпаков — это, скорее всего, тоже её рук дело. Другому, а тем более земному, создание чего-то подобного не под силу.
На лице Гажди отразилось такое откровенное удивление, что Руанн усмехнулся. Ещё бы, кто ж поверит в такое. Он бы не поверил.
Гажди медленно набрал в лёгкие побольше воздуха. К сожалению, даже острый ум не спасал от плохой наследственности — ищейка был из низших веток рода. Гажди уже и забыл, каково это — дышать, не чувствуя нехватки воздуха, и не пить постоянно таблетки с калием и магнием, лишь бы полегчало. Выход был: уехать на Цертамину, но Гажди уж слишком привык к этой удобной планете вседозволенности, где женщины не обожествляются и не смотрят на тебя как на ничтожество. На этой планете он был ящерр — сильный, могущественный…
— Вы же понимаете, великий судья… — Гажди запнулся. — В свете того, в чём вы её подозреваете… Это может означать, что ваше влечение не взаимно.
Руанн сцепил зубы.
— Не валяй дурака, Гажди. Других объяснений быть не может.
Ищейка причмокнул. Вот оно как…
— Вы, конечно, можете использовать последний шанс и напугать девушку так, чтобы её суть проявилась. Но не факт, что этим вы не сделаете ещё хуже.
— Ближе к делу.
— С другой стороны, если она ящеррка, тогда земляне совершили преступление, и все права этой девушки должны быть восстановлены.
Руанн дёрнулся. Первым его порывом было вышвырнуть фантазёра на улицу — вот ещё! Судья сдержался.
Но если бы к нему на стол попало дело, из которого выходило, что кто-то укрывает ящеррицу и не предоставляет ей положенных по закону прав, — он бы убил. Собственноручно.
— Убедись сначала… Я хочу знать, кто она, но ни в коем случае не собираюсь выставлять эту информацию на публику. Никто, кроме меня, не должен быть в курсе.
— Но ведь это изменит всю ситуацию. Ей будет намного легче жить, Гнездо примет ваш выбор…