Город ящеров

Багирова Марина

Мне ничего не хотелось. Только лечь, и чтоб меня не трогали.

Руанн соврал — ничего хорошего меня уже не ждёт.

— Почему вы так спокойно говорите о его смерти? — спросила я. — Он был вашим судьёй. Вашим судьёй! Я… оставьте меня… Уйдите!!! Вон!

В этот раз они повиновались. Я услышала, как щёлкнул замок. В комнате не осталось никого, кроме меня. Я легла на пол, на спину, и попыталась осмыслить всё случившееся. В голове было пусто. Я знала — боль прячется где-то глубоко внутри,

и она выплеснется, рано или поздно. Она обрушится внезапно, сметая всё на своём пути.

Ничего уже не вернуть. Его — не вернуть. Умирая, он знал, что я его предаю, догадывался, что он мой привлечённый.

Мёртв… мой Руанн. Ящерр, которого я так часто обнимала за плечи.

Одинокая слеза стекла со щеки и упала на пол. Я услышала тихое «кап». Удивилась, что слёзы можно услышать.

Я убила. Ради кого? Ради станции? Чем им поможет его смерть? Я могла сделать намного больше, перетянув Руанна на свою сторону. Ради меня он бы многое изменил.

Убила. Ради чьей-то непомерной гордыни.

В тот момент я ненавидела Виру и всех, кто причастен к убийству. Ненавидела Ярмака за его душераздирающую историю. Руанна ненавидела, который в последний день так мерзко себя вёл, притащив в дом рабовладельца Штило Лукачева. Как будто специально подталкивал меня к действиям. А ведь я сомневалась до последнего, но тот его поступок окончательно склонил весы на сторону Виры.

Я попыталась подняться. Теперь, наедине с собой, я не боялась никого поранить, а за себя мне было совсем не страшно.

Мой хвост… мой хвост. Надо же! Постояв немного, я сделала шаг и с удивлением поняла, что хвост помогает удерживать баланс. Он — как дополнительная опора.

Я наклонилась вперёд и ощутила, как хвост по инерции тоже движется в том же направлении, как бы страхуя от падения. Я резко повернулась. Подошла к шкафу… В него было встроено небольшое зеркало. Гладкая поверхность кое-где усеяна цветами. Сквозь них я увидела себя.

Впервые.

Себя — настоящую.

Себя — ящеррицу.

Моя кожа ещё не приобрела серебристый оттенок, но характерный блеск уже появился. Я подошла ближе.

Я казалась себе очень красивой, с более плавными формами, более пропорциональной. И мне очень захотелось, чтобы он меня такой увидел.

Руанн…

Я села на пол и замерла. Скрестила ноги. Хвост плавно опустился на плечо. Острый наконечник иногда прикасался к щеке.

Время уснуло.

Послышался щелчок. В комнату вошли двое терциев и тот самый доктор.

— Извините, Венилакрииме, но вас приказано привести. Этого распоряжения мы нарушить не можем.

Я поднялась и отошла в сторону. Хвост сам по себе оказался спереди, острый наконечник был направлен на Эриха Гамию.

Мужчина покосился

на новообретённую часть моего тела.

— Это не поможет. Следуйте добровольно, или мы применим силу, на этот раз — не жалея вас.

И ни следа от былой доброжелательности.

— Вам некуда идти. Комната под сеткой, выпрыгнуть не сможете. Следуйте… будьте добры, просто следуйте за нами.

Руанн мёртв. Что мне терять?

— Хорошо… как пожелаете.

Я подошла к ним. Один из охранников сразу же оказался позади. В проёме двери я увидела ещё двух терциев в полном боевом обмундировании.

Мы вышли. Я сразу узнала коридор. Я ходила по нему много раз, и сейчас иду, но теперь уже под охраной, а хозяин дома — мёртв.

Они вели меня к бальному залу, а не в тренировочный комплекс. Последний раз я там была во время приёма. Играла музыка, люди веселились, а в саду ящерры насиловали девушек.

— Заходите.

Я послушалась. Дверь за мной сразу же закрылась. В глаза ударил яркий свет — из широких окон било жаркое солнце. Мне сразу стало теплее, организм чуть-чуть расслабился.

Как красиво. Так красиво, что даже больно.

— Наслаждаешься последними минутами свободы, Венилакриме?

Глава шестнадцатая

Я бы узнала этот голос из тысяч. Но раньше он был другим, с растянутыми звуками и корявыми словосочетаниями.

Сейчас ящерр разговаривал на родном языке. И я понимала, насколько богаче и глубже их речь. Одним-единственным словом они могли выразить те чувства, о существовании которых я раньше даже не подозревала.

Он разговаривал на ящеррином! Как во время нашей первой встречи, когда ко мне пристал один из гвардейцев, и я стояла, замерев от страха и мечтая слиться с землёй.

То же самое я ощутила в этот момент.

Я медленно обернулась. Очень медленно, боясь поверить, боясь обознаться. Передо мной стоял… Руанн.

Он склонил голову набок и рассматривал меня с пристальностью учёного. Он был напряжён, хоть на губах время от времени мелькала скупая улыбка.

— Ты… — я хотела подойти ближе, но вовремя спохватилась. — Ты?.. Руанн?..

— Да, Лин, я. Ждал тебя…

— Но я же… убила тебя.

— Я тоже так думал. Но, как видишь, — он пожал плечами, мол, что с меня взять.

Живой. И всё то, что я пережила. Вся боль…

Руанн…

Я сгорбилась. В груди закололо. Воздух внезапно показался слишком острым, он врезался в лёгкие.

Живой! И заставил меня пройти через ад! Заставил верить.

— Ты… — ноги подкашивались, не хватало дыхания. — Ты… меня заставили думать, что ты… что ты… я думала… я ведь не знала… Как ты…