Город ящеров
Шрифт:
— Лин…
Я не ответила. Замерла. Затаилась внутри машины и в собственном теле. «Не плачь, только не плачь. Будь как Вира!»
— Лин! — повторил Руанн громче. На этот раз — строже.
Настойчивые руки развернули меня к себе. Несколько мгновений он пристально меня рассматривал, удерживая за плечи. Он казался удивлённым.
— Лин… ты плачешь?
Я не могла поверить, что не ослышалась — мне действительно был задан столь банальный вопрос. Я истерично засмеялась.
— Ящерр, ты задаёшь поразительно
Смеяться было на удивление сложно. Я чувствовала, как голос то и дело норовит скатиться в плаксивый тон, а челюсть не слушается… лицо не слушается.
Он резко, в одно мгновение, обхватил меня за талию и посадил к себе на колени. Я оказалась немного выше ящерра, и как-то само собой получилось, что начала рассматривать его лицо.
Лицо, принадлежащее мне. Крупное, с твёрдой кожей. Сейчас, при тусклом свете, я почти не замечала серебристого отлива. Он был таким же человеком, как и я. Не чужаком, поработившим нашу планету. Моим ящерром.
Его руки лежали у меня на талии. Он медленно расстегнул влажную куртку и запустил руки под свитер. И это было… волнительно.
— Лин… ты не понимаешшь…
Он деловито снял с меня куртку и бросил её вниз, к ногам. Меня до сих пор пугали его сосредоточенность и молчаливость, но не так сильно, как отстранённость, поэтому я была рада поймать этот голодный взгляд.
Меня ждали, за мной соскучились. И я внезапно поняла, что испытываю то же самое. Хочу прикоснуться к его коже, к сильной, как ствол дуба, шее. Пробежаться пальцами по плечам.
Я первой поцеловала его. Почувствовала, как он на секунду ошарашенно замер, а затем как с цепи сорвался — его руки полезли к внутренней стороне бедра, сжали ягодицы, погладили спину.
— Снимай всё это, девочка… снимай, — послышалось бормотание, прерываемое ненасытными поцелуями.
Может, он имел в виду мою одежду, но так получилось, что я снимала слои ткани с него. Стянула плащ, свитер. Заставила его положить руки мне на бедра. Выгнулась. Прикосновения горячих ладоней заставляли кровь кипеть. Хотелось сделать всё так, как хочу я. Стереть эту дурацкую сосредоточенность и увидеть обычную похоть.
Меня крепко прижали к себе и переложили на сидение. На нависающем надо мной лице я увидела знакомую, лукавую улыбку: куда ты девочка, лезешь?
Щёлкнула пряжка на брюках.
***
Когда я успокоилась и восстановила дыхание, то смогла наконец понять очевидный факт — мы ехали домой. На пропускном пункте нас уже ждали: массивные ворота были заблаговременно открыты, а все охранные сети — разблокированы.
Я вздрогнула, когда машина, только-только миновав границу города, резко взметнулась в воздух. С удивлением поняла, что это первый раз на моей памяти, когда мы летим, а не едем по Гнезду.
Я вопросительно взглянула на Руанна. Он расслабленно кивнул:
— Дороги
Это никогда не было оправданием, Руанна пропускали всегда и повсюду. Я решила: он не хотел, чтобы его заметили.
Наша беседа иногда провисала. Я задала вопрос, куда мы едем — лишь бы не молчать, ответ очевиден. Он спросил, не голодна ли я, при этом смотрел внимательно, будто мой ответ мог разъяснить для него нечто важное.
— Лин… — Руанн бросил на меня тяжёлый взгляд. — Мне нужно знать… С тобой… хорошшшо обращались?..
Я подсела к нему ближе и осторожно прикоснулась к плечу.
— Руанн… со мной хорошо обращались.
Ящерр пристально всмотрелся мне в глаза. Даже не в глаза — в самый зрачок.
— Хорошшо… — ответил после паузы, позволяя залезть к нему под руку и там затихнуть.
***
Дверь открылась, Руанн вышел первым и буквально вытащил меня из салона. Я вернулась туда, откуда не так давно сбежала.
Он положил руку мне на спину и подтолкнул вперёд. И опять это был холодный, чужой человек — такой и в орешнике заставит ходить, если сочтёт нужным.
На пороге стояла Возница. Увидев её, я оступилась. Мы встретились взглядами, и я поняла — она знает.
— Осторожно… — сказал Руанн с хищной улыбкой. — Ты ведь помнишь дорогу.
Мне не понравился его тон. Не понравился взгляд, как будто он знает правду и теперь наблюдает за мной с брезгливостью и зависимостью вперемешку.
— С возвращением, — равнодушно пробормотала Возница. Я не поняла, она обращалась к Руанну или ко мне.
Неважно. Руанн прошёл вглубь дома, не проверяя, следую ли я за ним. Я шла, что мне ещё оставалось?
Он снял с себя плащ и небрежно бросил его на столик. Я же осталась стоять в верхней одежде. Всё в этом доме было мне знакомо. Раньше судья позволял мне думать, что это и мой дом. А сейчас равнодушно поднимался на второй этаж, будто я — пустое место. Будто не отдавал за меня выкуп, не горел желанием прикоснуться ко мне в машине.
А что было бы, окажись я в плену по-настоящему? После холода и боли меня бы тоже ждал такой приём?
Меня обуяла настоящая злость. Вот он, сволочь, которая разрушила мою жизнь. Он испоганил моё детство, а теперь и до взрослой Венилакриме добрался. И разрушает меня окончательно.
Я тебя задавлю. Убью! И найду настоящего ящерра, того, который станет моим избранником, а тебя забуду!
Я решительно поднялась вслед за ним на второй этаж. Влетела в комнату, где судья как раз снимал свитер.
— Ты! — закричала, вкладывая в одно слово всю ненависть. — Ты! Что ты себе позволяешь?!
Я подошла к нему и ударила кулаком в грудь. Ударила несильно, так как была ослаблена — последствия укола. А ведь на станции думали, что он будет мою кровь проверять. А он… равнодушен. Можно было и не вводить мне этот дрянной состав.