Город Ветров
Шрифт:
– Пошли, - согласился Сенмурв, и мы двинулись по проходу, мимо притихших зевак.
Дом Хавтобата был просторен и окружен садом. Лепнина на потолке, изразцовые стены и гобелены делали его уютным и роскошным. Тихо журчал фонтан в маленьком внутреннем дворике, на столах стояли напитки и фрукты - начальнику рынка доставались отборные плоды. Служанки предложили нам воды для омовения и провели в комнату, где мы смогли хоть как-то привести себя в порядок. Когда же мы вошли в большую столовую, там уже все было готово: на низких столиках стояли разнообразные яства, а хозяин дома неспешно
– Присаживайтесь, уважаемые, - пригласил нас Хавтобат, - угощайтесь и рассказывайте ваши приключения.
Дважды нас упрашивать не пришлось. Все было на удивление так вкусно, что первые двадцать минут я только и делала, что поглощала пищу, не говоря ни слова. Мои подруги были заняты тем же. Служанки только и успевали менять блюда.
Насытившись, я подумала: а ведь я впервые, после того, как попала в этот странный мир, почувствовала вкус пищи. У магов все было безвкусно и пресно они аскеты и не придают значение таким мирским утехам. Ирбувяне из-за боязни, что им попадется драконина, так вымачивают в соляном растворе любое мясо, что оно распадается на жесткие волокна. В Гадолии еду готовят специальные демоны, поэтому пища у гадолийцев совершенно нечеловеческая. Ну а шикоряне так упились своей Хомой, что им абсолютно безразлично, чем они будут закусывать. У Ватранги мы ели старые запасы, а на корабле было не до разносолов. Вот и получается, что первый раз я от души поела только у гостеприимного старшины.
Насытившись, мы приступили к военному совету. Гиневра с Далилой наперебой излагали сразу посерьезнейшему старшине свои наболевшие обиды. Ипполита угрюмо молчала, я раздумывала, с чего начать решать эту проблему.
В столовой появился молодой человек и, наклонившись к уху Хавтобата, прошептал несколько слов. Поблагодарив его кивком, старшина отослал юношу и обратился к нам:
– Мои уважаемые гости! То, что Сенмурв подтверждает ваши слова, заставляет меня со всей серьезностью относиться к вашим бедам. Вижу, что тут не обошлось без вмешательства дэвов. Нужно добраться до великого Гаомарта восемнадцатого и призвать его помочь тем, благодаря которым спасен наш обожаемый наследник...
– Ага, - буркнула я про себя, - слабак и эгоист, каких еще поискать.
– Думал я, - продолжил Хавтобат, не заметивший моей реплики, - что великий и несравненный государь примет меня в честь тех заслуг, которые я оказал ему.
– О чем он говорит?
– тихо спросила Ипполита Сенмурва, наклонясь к нему чуть ли не до земли.
– Мы с ним воевали вместе в войске Гаомарта, - прошептал пес, - когда правитель боролся за западный берег Шимулара. Хавтобат был начальником дружины, а я - вестовым.
– А-а... Тогда ясно.
– Но ничего не вышло, - Хавтобата сложно было сбить с панталыку.
– Я послал гонца с просьбой, чтобы правитель принял меня. Но ворота шахского дворца оказались на запоре, моему слуге не дали даже близко подойти, хотя он выкрикивал мое имя. В общем, он вернулся ни с чем. Все входы и выходы охраняет дворцовая стража, и пути во дворец нет. Видимо, шах Гаомарт опасается вновь потерять своего нежно любимого сына, поэтому он предпринял такие меры предосторожности.
–
– Дурно пахнет, - согласилась с ней Гиневра.
– Делать нечего, - я встала из-за стола и начала ходить взад-вперед по столовой гостеприимного старшины, - нужно узнать подоплеку этой нестандартной реакции из первых рук. Все-таки я верю Гурастуну. Не мог он себя вести просто так. Здесь что-то не то. Я должна поговорить с ним!
– И как ты собираешься это делать? Ворота ведь на запоре. Не штурмом же их брать?
– спросила Ипполита.
– А вот возьму и полечу! Сенмурв, ты выдержишь меня? Во мне всего сорок восемь килограммов.
– Попробуем...
– зевнул пес и пошевелил крыльями.
– Днем вы не полетите!
– остановил нас Хавтобат.
– Вас заметят лучники и подумают, что на дворец нападает дэв. Ночью надо.
– А ночью он вашего короля перепугает, - возразила Гиневра.
– Он крик поднимет.
– Не волнуйся, - успокоила я ее, - мы найдем выход.
– Тогда айда в сад, - вскочила с места Далила.
– Вам надо потренироваться. Жаль, что меня нельзя взять, я бы им там всем показала...
– Да под твою задницу крылатого слона нужно, - съехидничала Гиневра.
– На себя посмотри!
– Ладно, перестаньте язвить, не до этого сейчас!
– серьезная Ипполита встала и вышла в сад.
Сидеть верхом на летящем псе было неудобно. Я раскорячилась, как лягушка, так как ноги некуда было свесить - они лежали на развернутых крыльях Сенмурва. А когда он немного приподнял голову, забирая вверх, я в ужасе обхватила его шею руками, неминуемо сползая к хвосту.
Но постепенно все обошлось. Мое умение лететь верхом было признано всеми, и мы решили не откладывать на завтра операцию "Малыш и Карлсон", как я про себя назвала это безобразие.
Как только стемнело, я удобно уселась на спине моего крылатого друга, он расправил крылья и взял резко вверх. У меня закружилась голова.
– Не смотри вниз!
– крикнул он мне.
Да что там вниз, я не могла вообще никуда смотреть. Крепко зажмурившись, я так вцепилась руками в шею бедного пса, что он прохрипел полузадушенным голосом: "Легче на поворотах, девушка".
– Это ты легче!
– заорала я от испуга, так как Сенмурв резко накренился и полетел так стремительно, что у меня захолодели руки и ноги. Но самое страшное - с меня слетели очки, и я абсолютно перестала что-либо видеть.
После нескольких минут, в течение которых я проклинала дельтапланеризм, прыжки с парашютом и почему-то виндсерфинг, Сенмурв замедлил ход и плавно опустился на поляну, на которой стояла беседка.
Ни минуты не колеблясь, я признала в ней именно ту беседку, в которой мы сидели и разговаривали с Гурастуном сразу же после того, как я попала в мир Эламанда.
Отвратительно чувствовать себя без очков. Тем более, что у меня небольшой астигматизм вдобавок к близорукости, и поэтому, когда предметы расплываются у меня перед глазами, еще кружится голова.