Город Ветров
Шрифт:
– А что, в этом заключаются обязанности верховного правителя?
– спросила я, все-таки избегая как-либо называть его.
– И в этом тоже!
– твердо заявил он.
– Народ должен знать, что правитель трудится во благо ему и днем, и ночью. Народ должен быть удовлетворен! Иначе какой же я правитель. Так себе...
– Но мы же не относимся к вашему народу, - возразила Гиневра.
– Мы не гадолийки и не требуем от вас удовлетворения.
– Ну и что? Вы же меня выбирали. Значит, знали основные требования нашей конституции.
–
– отпарировала амазонка.
– Ну, конечно!
– воскликнул Авенайс.
– Концерт сам по себе скучен, если не преследует более высоких целей.
– Интересно, каких?
– не удержалась я.
– Выборы, например, или реклама. Все должно приносить пользу, даже такое эфемерное занятие, как пение и пляски.
Далила продолжала хранить упорное молчание. Это становилось подозрительным, если принять во внимание, что обычно она за словами в карман не лезет. Наконец она произнесла:
– Что вы напали на такого приятного человека? Видите, не может он нас отпустить, иначе заклюют его же слуги. Нужно пойти ему навстречу, а он нам навстречу. Так все будут довольны и удовлетворены. Верно?
– и она посмотрела на Авенайса откровенным взглядом.
Тот встрепенулся.
– А что вам надо? Зачем вы к нам приехали?
– Ну, наконец-то, - вздохнула Ипполита.
– Рассказывай, Марина.
И я начала рассказ о Йоме и колдунье Душматани. О том, как нашли мы заклинание, но не нашли еще ни двери, ни ключа, и то, что нам необходима помощь верховного правителя.
Авенайс задумался.
– Куда далее держите вы путь?
– В Шикору, страну варваров. Нам необходимо найти Город Ветров и освободить царевича. Иначе нам никогда не увидеть родных.
– Да, - задумался правитель, - сложная задача. Не знаю, чем же можно вам помочь... Ну, ничего. Пока останетесь у меня, вы же понимаете, что сразу я вас отпустить не могу. А тем временем мои хитроумные советники что-нибудь придумают. Должен же быть выход из этого положения.
И подхватив пустое лукошко из-под малины, Авенайс улыбнулся нам на прощанье ослепительной улыбкой в тридцать два зуба и вышел из овального зала.
– Влипли...
– убежденно сказала Гиневра.
– Может, он нас действительно отпустит?
– робко предположила я.
– Ага, дожидайся, - Ипполита была вне себя. Она не терпела ни малейшего мужского давления над собой.
– Все обойдется, я уверена, - только Далила была оптимистична в этой ситуации.
Снова на пороге возник толстый дворецкий в белых чулках и, поклонившись, повел нас длинными переходами.
Он остановился около массивной двери с надписью: "Гарем. Вход только по членским билетам", и постучал. Дверь открылась. На пороге висели в воздухе два демона. Ног у них не было. Полупрозрачными хвостами демоны
– Привел, - сказал дворецкий и поспешил сдать нас с рук на руки.
– А-а, путешественницы!
– сказал один из демонов писклявым голоском.
– Проходите, - добавил второй не менее тонким дискантом, - я сейчас выпишу вам членские билеты.
Мы вошли и осмотрелись.
Если на что-то это место было похоже менее всего, так это на гарем.
Большой зал, освещенный неоновым светом, был разделен на небольшие перегородки, не достающие ло потолка. Стены выкрашены в серо-зеленоватый эргономический оттенок. Все пространство зала было уставлено столами с большими тумбами под ними. На столах стояли странные приборы, издающие стрекочущие звуки.
И еще - везде были женщины. Одетые в длинные строгие юбки и белые блузки, они сновали между столами, неся в руках кипы бумаг. За одним из столов, самым большим, сидела строгая дама и отдавала приказания. В воздухе роились мелкие бесы, выполняя многочисленные поручения.
От неожиданности у меня перехватило дыхание. Я, воспитанная на сказках "Тысячи и одной ночи", представляла себе гарем совершенно по-другому.
– Что это, Марина?
– спросила меня ошарашенная Далила.
– Не знаю, они говорят, что гарем.
Ипполита взяла быка за рога:
– Послушай, подруга, - схватила она за рукав пробегавшую девушку, - где мы находимся?
– Как где?
– удивилась она.
– В гареме верховного правителя-льва Авенайса.
– А кто вы тут все такие?
– продолжала допытываться Ипполита.
– Смотря кто, - девушка попыталась было высвободиться, но Ипполита крепко держала ее за рукав.
– Я, например, наложница-практикантка.
– Кто?
– наша четверка вскрикнула одновременно. Ипполита даже выпустила от неожиданности рукав.
– Да, а что?
– с вызовом сказала практикантка.
– Вот поучусь немного и дойду до уровня младшей жены, а там и до статуса "Отрада души" недалеко.
– Нет, я сейчас умру!
– застонала Далила и уселась прямо на пол, устланный ковром.
– Чтобы я этому училась? Как мужчине понравиться? Да за кого они меня тут принимают? Чему меня могут научить эти сушеные ящерицы?! Да они позабыли все, как выглядит мужское орудие, а уж как его в руках держать - и слыхом не слыхивали!
Мы бросились к ней.
– Успокойся, дорогая, - говорили мы ей наперебой.
– Никто твое умение под сомнение не ставит. Может, они не то имели в виду...
– Я знаю, что они имели в виду!
– заорала разъяренная Далила, ничуть не успокоившись.
– Мало мне своих родственничков дома было: "Далила, подумай о себе, он же еврей, не надо с ним. Он это не так поймет..." Много вы знаете, как Самсон меня понимал, на руках носил. И никого лучше него у меня не было. И я была у него самая-самая. А сейчас, эх...