Город Улыбок
Шрифт:
– Да-да, конечно, мисс Айрн, – я, разумеется, не стала говорить, что слать рабочие мейлы после полуночи несколько поздно, а просто медленно подошла к столу, почему-то каждый шаг давался мне со все большим трудом, словно шла по воде и заходила все глубже. Дрожащей рукой протянула папку.
Моя начальница взяла ее и заметила, что мои руки дрожат. Она перестала писать и внимательно посмотрела мне в глаза. Взгляд был таким пристальным и проницательным, что казалось, сейчас растаю под ним. От него подкашивались ноги, еще чуть-чуть – и упаду на колени. Меня это возмутило, даже задело. Что она себе позволяет? Кто дал ей право так… на меня влиять?
– Вы бледны! – тихо сказала мисс Айрн. – Вам нездоровится?! – Это, вероятно, был вопрос, но прозвучал он скорее, как констатация факта.
– Нен-нет! –
– Правда?! – Лилиан продолжала все еще недоверчиво сверлить меня взглядом. – Я много наблюдала за вами! – Мне показалось или она слегка покраснела? – В последнее время вы странно себя ведете! Не сочтите за назойливость, но я правда беспокоюсь о своих сотрудниках.
– Как похвально! – Произнесла я язвительным тоном. Кажется, подсознательно начиная защищаться от ее чар. – Такая забота! – Понимала, что мой сарказм звучит грубо, но остановиться было трудно. Да и не я ли собиралась сегодня разрушить свою жизнь? Пора переходить в наступление! Хотя, пока что, это скорее я защищалась от ее наступления, а ведь часть меня давно решила сдаться в плен.
– Не нотки сарказма ли я слышу в вашем голосе?! – Снова холодным тоном спросила начальница.
– Сарказм у нас тоже наказуем? Столько правил, я уж всех и не упомню! – Не знаю, какая муха меня укусила, но мне хотелось дерзить. Хоть я уже и чувствовала, как щеки горят от румянца, как дрожь в теле все усиливается, но не могла остановиться, даже если это разрушит мою жизнь. Точно, как в тот раз на пляже, когда я была еще подростком и накинулась на свою подругу с приставаниями.
Повисла недолгая пауза, во время которой начальница внимательно изучала меня, после чего она резко встала из-за стола. Я тут же невольно сделала шаг назад, и по легкой улыбке, промелькнувшей на лице Лилиан поняла, что снова проиграла в этой странной утонченной игре, которую до конца не понимала, но которая уже давно шла. Мне в очередной раз ненавязчиво показали, кто здесь главный.
– А вы, однако бунтарка, мисс Флэйм! Кто бы мог подумать? Впрочем, я сразу увидела в вас эту непокорность, характер, норов. Рыбак рыбака… Я ведь тоже такая… Вы несколько раз засматривались на мои волосы и глаза, неужели их цвета кажутся для вас таким вызывающим нарушением норм?! – Она провела пальцами по своим волосам, словно гребешком, от корней и до самых кончиков. Я невольно прилипла взглядом к ее пальчикам, проследив за движением, и она это заметила, и снова улыбнулась.
Я почувствовала, как краснею. Хотелось провалиться сквозь землю. Исчезнуть. Все что угодно, только бы оказаться не здесь. Конечно, я засматриваюсь на ее глаза и волосы, но не потому что осуждаю. Просто хочется, чтобы ее локоны струились между моих пальцев, щекотали лицо, пока эти удивительные глаза стремительно поглощают меня в фиолетовые глубины ее бездонного мира, из которого не хочу бежать, в котором хочу раствориться.
– Нет… – промямлила я, – что вы… мне наоборот очень нравится… вам… идет… так… так красиво.
Начальница прикрыла губы рукой и захихикала, словно маленькая девочка, ее глаза тоже улыбались, они уже не были такими холодными.
– Вы забавная, – тихо и как-то мягко сказала она, после чего подошла к окну.
Она похвалила меня? Я почувствовала, как на лице появилась дурацкая улыбка. И чего так радуюсь? Ну похвалила меня, и что с того, еще и весьма спорная похвала.
– Красиво… – Тихо сказала мисс Айрн и посмотрела на город. – А что же такое красота? – Словно спросила саму себя, и тут же ответила. – Легкий весенний ветерок, развивающий волосы любимого человека? Может, далекие огоньки ночных звезд, что пахнут любовью? Или булочки с корицей и чашка горячего шоколада возле камина, холодным зимним днем, когда тебя согревает не только напиток или огонь, но и тело дорогого человека, с которым вы укрыты одним пледом? Но только ли лишь это? Красота – это грозы! – Голос ее стал громче. – Буйные, дикие, необузданные! – Щеки молодой женщины покрылись румянцем, теперь и она немного задрожала. Я чувствовала, как все большая страсть наполняет ее и невольно прикусила
– Правда она прекрасна? – Спросила Лилиан. Начальница не смотрела на меня, может меня вообще сейчас не было в ее мире. Все ее внимание было сосредоточено на цветке. Я даже почувствовала укол ревности, как же захотелось оказаться на месте этой розы. Женщина перестала ласкать ее пальцами, и нежно, но в то же время со страстью, поцеловала цветок, нырнув губами в алую пучину лепестков. Еле сдержала стон, в моих мыслях я уже была на месте розы. Как горячо. – Но не только в лепестках ее красота, но и в шипах! – Женщина вдруг сунула цветок в мою открытую ладонь, положила руку поверх моей и сжала кулак. Я почувствовала укол и тихо ойкнула. От неожиданности выронила розу, но Айрн тут же ловко подхватила ее. На одном из шипов была капля крови. Девушка подцепила ее пальцем и начала внимательно рассматривать. – Все оттенки красного, кровь и роза. Это прекрасно! Боль и нежность. Это прекрасно! Наслаждения и страдания. И это прекрасно! Красота в контрастах! – Каждое слово она говорила с придыханием, с такой страстью. – Видишь? Ты видишь это, Кассия?!
– Вижу, Лили! – тихо прошептала я. Эта женщина безумна, она одержима и это то, о чем я так мечтала. Я любила ее. Сейчас, в этот момент, поняла, что любила ее до безумия, всегда.
– Лили? – Тихо перепросила она, словно удивляясь, что я назвала ее по имени. После этого медленно облизала палец, проглотив каплю моей крови. Вдруг она опустила взгляд и глядя себе под ноги произнесла холодным тоном. – Простите меня! Наговорила вам тут всякого, у меня бывают такие странные приступы меланхолии. Буду благодарна, если это останется между нами! Идите работать! Если понадобитесь, я вас вызову!
Каждое слово было словно ударом мокрой плетки. Я чувствовала, как начинаю содрогаться и почти ощутила реальную физическую боль. Лили же вернулась за стол и продолжила работу, будто меня и не было здесь, и не было этого момента между нами, этой искренности, мгновения такой возвышенной интимности. Но как же так? Она только что была так откровенна со мной, и время словно остановилось. И все это было просто наваждением? Не схожу ли я сума? Мне на миг показалось, что это было миражом, сладкими грезами, за которые, как за спасительную соломинку, хватался мой воспаленный разум, тонущий в трясине безумия. Это было не взаправду?
– Вы еще здесь?! – Строгий холодный тон. Она научилась хлестать меня словами. Как жестоко! Меня только что поманили в прекрасный чудный мир, а потом захлопнули дверь перед носом. Какой жалкой я себя чувствовала, как маленький мокрый котенок, которого вышвырнули на мороз. Как же больно, вот тут, в груди. Я невольно приложила руку к сердцу.
– Вы… – было трудно выдавливать из себя слова, они не хотели выходить, они боялись утонуть в слезах. Какого же труда мне стоило держать себя в руках и не расплакаться. – Начали такую интересную дискуссию… – как странно, у меня еще получалась связная речь. – Конечно, это разговор не для этих… условий. Но, вы не хотели бы его продолжить за чашкой кофе или бокалом вина? Как-нибудь после работы… Когда-нибудь… Пожалуйста…