Город убийц
Шрифт:
Нимфа горного ущелья вылетела на балкон и вспыхнула очами на Эли.
— Как ты мог не разбудить нас, паршивец!
— Вы уже знаете?
— Меня разбудила коллега по университету. А я разбудила Лиз.
Марго подошла ко мне и обняла как-то очень нежно. Лиз слегка потеснила ее и, не говоря ни слова, ткнулась мне носиком в плечо. Я погладил ее по золотым волосам.
— Вы позаботитесь о нашей дочке? — спросил я.
— Как же иначе? — сказала Марго.
А Лиз прижалась ко мне сильнее.
— У меня что-то
— Твоей дочери и так все достанется, и сыну тоже, — сказала Марго. — А нам нужен ты, а не твои деньги.
— Хорошо, — кивнул я. — Мне бы не хотелось потратить на нотариуса целый час времени из того, что мне осталось. Я верю вам. Зачем нужно что-то записывать?
Я им был безумно благодарен за то, что они не рассказывали о моем несуществующем выборе и моей священной свободе. Марго все-таки жесткая, жестче Лиз и Эли вместе взятых, и мне это нравится, черт возьми! И она гораздо больше похожа на Камиллу, чем Лиз на Джульетту.
— Может быть, тебе поспать? — спросила Лиз. — Ты же не ложился, я права?
— Ты права, но мне бы не хотелось тратить на всякую ерунду последние часы. У нас впереди еще великолепный закат. И в озере, наверное, вода теплая. Мы ведь успеем в космопорт к трем ночи, если пройдем через портал сразу после полуночи?
— Успеем, — кивнул Эли.
Мы позавтракали, потом пошли на озеро. Утром оно было совсем гладкое, как атлас. И теплое, как парное молоко, и песок еще не обжигал. Потом мы обедали в ресторане на берегу. И нигде не взяли с нам денег: ни на пляже, ни в ресторане. Только я почти ничего не ел.
— Эли, ты сможешь закончить мою книгу? — спросил я. — Ты что-нибудь в жизни писал?
— Только отчеты для Бюро и курсовые по математике, — вздохнул он.
— Я допишу, — сказала Лиз. — У меня три книги по психологии. Может быть, это будет не так остроумно, но дотошно точно.
— Хорошо, — кивнул я.
Днем поднялись небольшие волны, но к вечеру снова улеглись, и мы купались на закате, раздвигая руками алую воду.
Потом был ужин у нас дома, и Лиз поставила в центр стола свечу.
— Поминальная? — попытался пошутить я.
— Ты еще жив, — сказала Лиз. — Не шути так.
Она запекла осетра в сметане с какими-то пряностями, но я почти не чувствовал вкуса и все равно почти ничего не съел. Было сладкое белое вино, но я почти ничего не выпил.
— Это второй в моей жизни последний ужин, — сказал я. — Но с вами гораздо лучше, чем в тюрьме Кириополя. Вы замечательные. Жалею только, что умру не у вас на руках.
Сразу после полуночи мы прошли через портал. Все вместе. Эли попытался было попросить Лиз и Марго остаться, но они проигнорировали, словно он был бессловесным камнем.
Я преодолел Сад на ура. Эли в какой-то момент, по-моему, стало нехорошо, но он не подал виду, и мы не задержались ни на минуту. С девчонками
Корабль с эмблемой РАТ я увидел из окна космопорта.
— Не нашли деглюон? — спросил я Эли.
Он покачал головой.
— Нет.
— Дальше я пойду один, — сказал я. — Я умоляю вас остаться! Я жду от них любых гадостей. Я не хочу потерять вас!
Мы обнялись все втроем, и они послушались, оставшись за стеклянными дверями космопорта.
С корабля РАТ меня увидели издалека и заранее открыли дверь. Я не особенно верил в садизм Ги и ждал выстрела.
Поднял глаза к полному звезд небу.
— Прости, что вспоминаю о тебе только в такие моменты, — сказал я звездам. — Да, паршивец, я знаю.
Попытался вспомнить «Pater noster», и с удивлением понял, что помню.
Выстрела не последовало. Я поднялся на борт на своих ногах, и только тогда меня накрыла тьма.
Я очнулся на жесткой кровати и обнаружил, что одной рукой прикован наручниками к спинке. Белья мне не дали: на кровати имелся только тонкий ветхий матрац и коричневого оттенка подушка без наволочки. Интересно, на какой помойке их нашли.
Из одежды мне оставили одни трусы. То ли из мистического страха перед модой РЦС, то ли, чтобы меня унизить. Было холодно. Точнее очень холодно.
Обстановка указывала на военный катер. Обычная каюта пилота: кровать, тумбочка, шкаф, дверь, очевидно, в туалет, слева — входная дверь, справа — иллюминатор. За иллюминатором — тьма с редкими звездами.
Очень похоже на мою каюту на лайнере РЦС, на котором я летел с Дервиша, только там было повеселее. Пассажир деньги платит, его над холить и лелеять, и он не обязан быть аскетом.
Я не мог подойти к иллюминатору, чтобы оценить рисунок созвездий. Но здесь и гадать нечего — на Тессу летим. Старый друг Ги решил убить меня медленно и собственноручно. А это означало, что у РЦС в запасе еще неделя. Хорошо! Просто классно. Плохо, что я не могу сообщить им об этом.
Кольца естественно не было. Никаких признаков моей сумки я тоже не обнаружил. Зачем только собирал?
Сейчас основная проблема заключалась в том, что я дико хотел в туалет, а до двери туда не пускал наручник.
Я с трудом дотянулся до входной и постучал. Никакой реакции. Постучал громче. Через пару минут она приоткрылась сантиметров на десять.
— Можно мне в туалет? — спросил я.
За дверью послышался смешок, и она закрылась опять.
Я слез с кровати и попытался потянуть ее за собой. Ну, прикручена к полу, конечно, — стандарт для подобных помещений. До двери в туалет было еще сантиметров двадцать, как не тянись.
Это все входит в программу, естественно. Ги не столь романтичен, чтобы заботиться о том, чтобы не унизить врага. Я протерпел еще полчаса, плюнул и нассал на пол у туалетной двери.