Город слухов
Шрифт:
Распахнулась дверь коттеджа, и на крыльцо выскочил Билл Джейсон.
– Дайте мне огнетушитель, если он у вас есть, - крикнул Билл в открытую дверь и, наклонив голову, побежал на голоса.
Подростки попрыгали в кабину, вспыхнули фары, ослепив Джейсона. Взревел мотор. Автомобиль, как скаковая лошадь, рванулся вперед.
Если б не прекрасная реакция Джейсона, он оказался бы под колесами. Перевернувшись через голову, Билл упал в придорожные кусты. Номеров он, естественно, не разглядел.
Поднявшись, Джейсон побежал к коттеджу, высвеченному горящим крестом.
Бормоча проклятия, Джейсон направил на крест пенную струю. Патрульная машина не тронулась с места.
Никто не видел сухую улыбку Телицки. Часы на приборном щитке показывали восемь минут второго.
В больнице молодой доктор Дэвид Паттон, в зеленом халате и шапочке, в маске, съехавшей на одно ухо, вышел из операционной. Сняв маску и шапочку, он швырнул их на скамью в коридоре. Его волосы слиплись от пота. Он достал носовой платок и тщательно протер стекла очков. Доктор Паттон только что закончил сложную операцию. На карнавале в Латропе парень угодил под копыта быка.
По коридору к Паттону уже спешил интерн.
– Нет отдыха измученной душе, док, - сказал он.
– Просят прислать "скорую" к молитвенному дому.
– Молитвенному дому?
– Что-то случилось с Бредли Коннорсом. Позвонили с бензозаправки Теллера.
Глаза доктора Паттона превратились в щелочки. Он вытащил из нагрудного кармана сигарету и зажигалку, закурил и пошел в регистратуру. Ночная дежурная сидела у коммутатора и читала какую-то книгу.
– Соедините меня с доктором Бенсоном, - попросил Паттон.
– Хорошо, доктор, - дежурная набрала номер.
– Как этот мальчик с карнавала?
– Он выкарабкается, - Паттон надел очки.
– Хотя, возможно, и пожалеет об этом. Думаю, он не сможет владеть правой рукой.
– Доктор Бенсон слушает.
Паттон взял трубку.
– Извини, что бужу тебя посреди ночи, Фред... Да... половина четвертого. "Скорая" только что уехала к молитвенному дому за Бредли Коннорсом. Что-то случилось... Да... Я хочу, чтобы ты приехал, Фред. Всем известно, как я ненавижу этого сукиного сына. Если он помрет во время моего дежурства, пойдут разговоры. Так я тебя жду.
Не отвечая на безмолвный вопрос, застывший в глазах дежурной, доктор Паттон повернулся и пошел по коридору. Остановился у двери четырехместной палаты.
На кровати у дальней стены лежала девушка с ногами, поднятыми на вытяжение. Паттон подошел к ней и коснулся ее лба.
– Сестра?
– послышался слабый шепот.
– Это доктор Паттон, Шарон, - ответил он.
– Зашел посмотреть, как ты себя чувствуешь.
Белокурая головка Шарон заметалась по подушке.
– Лучше б я умерла.
– Не говори так, ты будешь жить, - успокаивал ее Паттон.
– Попытайся заснуть.
Сейр Вудлинг, полностью одетый, развалился на кровати в своей спальне в доме на улице Вязов. В воздухе стоял запах виски. На ночном столике, рядом с телефонным аппаратом, пепельницей, пустой бутылкой и высоким стаканом, горела лампа.
Раздался звонок, второй.
У
– Да?
– прохрипел он.
– Сейр?
– Да, - он не сразу узнал писклявый голос.
– Это Э-эвери.
– О господи, Эвери. Который теперь час?
– Б-без ч-четверти ч-четыре.
– Что на тебя нашло? Звонишь людям в такую рань!
– К-коннорс, - у Эвери перехватило дыхание. Сейр слышал, как он шумно втянул в себя воздух, - он... он мертв. Его убили.
– Убили?!
– Застрелили. Он... он мертв, Сейр. Я... я нашел его.
– Когда?
– Ок-коло трех часов ночи.
– Где?
– В его фургоне. Сейр, эт-то убийство.
– Ты позвонил в полицию?
– Лейтенант Хоган уже поехал туда.
Сейр долго молчал.
– Мы все умрем когда-нибудь, Эвери.
– Но убийство!
– взвизгнул тот.
– Хорошо, что ты позвонил, Эвери. Все это очень интересно, не правда ли?
Положив трубку, Сейр несколько секунд лежал, уставившись в потолок. Затем потянулся к бутылке. В ней не осталось ни капли.
Со стоном Сейр сел, сбросив ноги на пол. Прижал пальцы к вискам.
– Должна быть еще...
– пробормотал он.
– В этой могиле должна быть хоть одна бутылка.
Марк Свенсон крепко спал, не подозревая ни об убийствах, ни о горящих крестах. Когда он проснулся, часы показывали половину седьмого. С возрастом он привык рано вставать.
Марк включил электроплитку, на которой стоял медный котелок с водой. Банку с растворимым кофе он держал в ночном столике и каждое утро выпивал чашечку ароматного напитка перед тем, как встать, побриться, принять душ и одеться.
Марк ругал себя за вчерашний вечер. Заседание совета просвещения прошло ужасно. Он не уловил настроения публики, и собрание вышло из-под контроля, прежде чем он успел что-то предпринять. Если б он почувствовал заранее, сколь враждебно отношение к биологии, то пригласил бы специалистов, преподавателей из соседних городков, врачей, священников. И тогда собрание стало бы средством воспитания, а не трибуной для воинствующих демагогов.
Аннабелль Винтерс он проводил не только из вежливости. В такой ситуации ей могла грозить и физическая опасность.
Черт бы побрал Бредли Коннорса с его идиотским фанатизмом!
Когда в начале одиннадцатого Марк подвез Аннабелль к ее коттеджу и сказал, что "через день-два все образуется", он не очень-то верил в свои слова. Ничего не образуется, думал он, если не принять быстрых и решительных действий по пресечению всеобщей истерии.
После того, как он расстался с Аннабелль, ему не хотелось ни домой, ни в клуб "Рок-Сити", где наверняка продолжался жаркий спор. Вместо этого он кружил по улицам, раздумывая, что же следует предпринять. Он с удовольствием отвесил бы Бредли Коннорсу пару оплеух, но это не принесло бы пользы, да и Коннорс мог дать сдачи. Эвери Хэтч не стоил даже и оплеух, бедный жалкий червяк, которого использовали, чтобы заварить кашу.