Город сестёр
Шрифт:
На безлесом пространстве, гул приближающихся моторов хорошо прослушивался. Пять машин мчались по шоссейке уже появившись в поле зрения.
Шило резво развернул пепелац и, набирая скорость, рванул назад, в сторону села. Через пару километров, понимая, что так просто уйти они не смогут, Короткий сбросил прицеп.
Пашка сидел в шоке. От растерянности даже не начал стрелять.
Он осторожно и с удивлением спросил товарищей.
– А куда и зачем мы
Шило сплюнул.
– Тьфу ты, бля! Я по привычке.
И Короткий тоже подтвердил.
– Рефлексы проклятые!
– Останови, - скомандовал Скорый. И пепелац замер на дороге между двумя болотцами.
Пашка глянул через оптику на преследователей. Те остановились у прицепа, не подъезжая к нему метров сто и начали расстреливать ни в чём не повинную неваляху.
Бабка прошипела.
– Вот твари! Ограбить не могут, так испохабят.
Шило добавил.
– Ссут подойти. Думают - там бомба. Значит знают - кто мы.
Банда муров состояла из пяти машин. Четыре пикапа. Один жигулёвский, один шевролет, и две каких-то непонятных полусамоделки. И плюс ещё один фургон-броневик, жуткого вида, с бронированным пулемётным гнездом на крыше. Что крылось под листами железа, - определить было невозможно.
Бабка рявкнула.
– Тьма! Куда?! Сидеть и не дёргаться!
Пашка достал бинокль с дальномером, прикинул расстояние. Чуть меньше километра. Пойдёт.
Прилип к прикладу, пошевелил стволом, определяя цели и начал стрелять.
От первых пяти выстрелов четыре пулемётчика потеряли головы. А что стало с пятым - непонятно. Но досталось ему, в его модной самодельной башенке, по самое "нехочу".
Следующая серия из пяти снарядов, расхлестала двигатели у всей команды. И бронирование не помогло. А из-под капота жигуля повалил черный дым с проблесками пламени. Вояки повалили из кузовов, рассыпаясь по полю, занимая стрелковые позиции.
Заработали одиночными калаши Бабки и Короткого. Скорый не отставал.
Оттуда отвечали очередями. По бронированным спинкам несколько раз врезало как молотком.
Счёт был непонятен. Но Скорый точно видел, что семерых рядовых он зацепил серьёзно, пока те растерялись и метались в чистом поле в поисках укрытия. Он скомандовал.
– Давай к ним, задним ходом!
Бабка обрадовала.
– У нас нет заднего хода.
И тут Пашка вспомнил, что ни разу не видел, чтобы пепелац спячивался. Ну, ё моё!
– Короткий, Шило, а вы сможете его толкать назад?
Короткий ловко, как акробат, ногами вперёд выскользнул на броню двигателя и спрыгнул перед капотом. Скомандовал.
– Шило, рули!
И попёр
Пашка снова занялся отстрелом живности. Не давал поднять головы. Оттуда изредка стрекотали очередями, но Скорый мгновенно пресекал такое безобразие. Он вполне справедливо полагал, что все патроны муров уже его собственность, и нечего их транжирить.
Из-за горящего жигуля высунулся гранатомётчик со своей трубой. И тут же умер.
Один боец вскочил и рванул по дороге от места боя.
Скорый спросил сам себя.
– Он что, собирается пешком убежать от пепелаца?
– Ты о чём.
– Да побежал народишко. Вон - побежал.
Короткий тоже уже бежал, толкая перед собой машину.
Шило крикнул.
– Может развернёмся уже? Народ-то - вон... Чешет во все лопатки.
– И получим пулю от тех, кто остался? Нет. Мы никуда не торопимся.
И он начал стрелять в спины убегающим. В конце концов все дезертиры успокоились. Пардон - упокоились. А оставшиеся лежали по укрытиям и сидели за разбитыми машинами. Огонь не открывали. Понимали, что засветиться - чревато.
До противника оставалось метров триста.
Ещё одна группа стрелков не выдержала и побежала в поле. И тоже все легли под огнём Пашкиного Корда и Бабкиного Ака.
Двести метов... Сто метров...
От линии противника заорали.
– Эй! Не стреляйте! Мы сдаёмся! Сдаёмся! Скорый не стреляй! Мы сдаёмся!
– Короткий, остановись.
Короткий остановился. Тяжело дыша, бормотал.
– На новом пепелаце... Сделаю задний ход!... Обязательно сделаю!
Муры встали, с поднятыми руками. Скорый заорал.
– Двадцать шагов вперёд.
И спросил.
– Бабка, посмотри, будь добра, никто там не затаился.
– Ну как же "никто". За фургоном один сидит. И двое вон там. Вон, где тот, который в шляпе лежит. На боку который. За ним в кювете.
Дугин зарядил подствольник и шмальнул гранатой в кювет.
Оттуда выскочил с поднятыми руками один мур. А второй, который видимо не смог встать из-за ран, истошно орал.
Мужик, прятавшийся за машиной, тоже намёк понял и вышел из укрытия, бросив не траву автомат.
– Бабка, всё? Больше никто не прячется?
– Нет. Все тут. Остальные - холодные.
– А который в кювете?
– Готов.
– Так. Считаем.
И Скорый пересчитал пленников. Одиннадцать человек.
– Пошли... Таня, ты сиди. Не порти нам картину... Бабка, ты тоже пока не высовывайся.
И бригада осторожно выдвинулась в сторону сдающегося противника. Пашка с двумя стечкиными навскидку, а Шило и Короткий с Акээмами у плеча.
Один из муров, видимо оставшийся из старших, каркнул.