Город сестёр
Шрифт:
– Да, - закивали все. А Бабка добавила.
– Это все знахари умеют.
– Вот, к примеру, когда мы вчера заехали в Полис со стороны церкви, что там за пустырь слева?
– Справа, - поправил Шило.
– Да, если смотреть отсюда, то справа.
Бабка пояснила.
– Это... Ну... Это и есть пустырь. Там никто не строит. Там пятно тьмы.
– Большое?
– Не знаю. Но метров пять в диаметре есть.
Скорый многозначительно посмотрел на Короткого. Тот сразу уловил идею с дармовым электричеством. Заулыбался.
–
– Интересовался дальше Скорый.
– Да, - влез Шило. Примерно... Примерно, как футбольное поле. Там же никто не хочет строить. Все боятся пятна.
– Вот этот участок и купить у города. Он за бесценок пойдёт. Вернее всего.
Бабка задумчиво поинтересовалась.
– А стена зачем? Зачем крепость в крепости?
– А что в этом плохого?
– Удивился Скорый.
– И, кроме того, раз там есть пятно, надо отгородиться от любопытных. Вроде как бережём окружающих от неприятностей, а на самом деле сохраняем секретность.
– А какие, Павел Дмитриевич, вы предполагаете выгоды? Или это чистый альтруизм?
– Спросила Ванесса.
– Выгоды двойные. Во-первых, те, кого мы спасём и приютим, станут нашими должниками. И вернут, пусть не споранами, но работой, полезными знакомствами, идеями... А, во-вторых, можно из бюджета города выкачать определённые суммы на развитие этой благотворительности.
Ванесса дёрнула бровью.
– Умно. Согласна - умно. И по-человечески.
– Вот такая идея... Думаю, шеф, тебе её неплохо бы обсудить с Алмазом. Но так... Без подробностей и не показывая нашей материальной заинтересованности. И ещё я подумал, что к этому делу можно привлечь и церковь. Как тут у вас попы - нормальные?
Все усмехнулись.
– У нас тут один поп на весь Улей. Отец Ефрем. Настоящий дипломированный священник. Вот он один в церкви и бьётся. Я с ним поговорю. Одно дело, если я в одиночку припрусь к Алмазу с такой идеей. Совершенно другое, если благотворительную идею поддержит церковь. А вот ещё вопрос - а горожанам от этого какая польза?
– О-о!
– Усмехнулся Пашка.
– Представляешь, сколько мы женщин начнём привозить. Я в городе что-то женщин совсем не вижу.
– Ну, так они - трусихи и паникёрши. Первыми и гибнут. Впрочем - нет. Первыми гибнут дети, потом женщины. Из мужиков почти половина имунных выживает. Но многие попадают к мурам.... Да, Скорый... Это сильный аргумент. Сильный... Это и всё у тебя.
– Да. На сегодня - всё.
– Тьма, у тебя какие соображения.
– А можно я буду управлять новым общежитием?
– Управлять общежитием, которого ещё нет? Конечно, можно.
Все заулыбались.
– А вот, к примеру, на сегодня у тебя что намечено.
– Пойду к Анечке, проверю - как у неё с математикой. Посижу пару часиков. Ребёнок начал развиваться не по годам. Нельзя упускать этот период. И, потом, надо объяснить ребёнку, что свой дар надо
Все согласились, загалдели.
– Да!
– Конечно!
– Я Татьяну Викторовну поддерживаю!
– Да, какой базар, Анька - дело святое!
Татьяна продолжила.
– Ну вот... А потом Машеньке помогу.
– Так. Ладно. Тогда я, Короткий и Игла - в город. Шило и Скорый - на разгрузку. Беда и Тьма - на этот... Блин, немчура клятая! Назовут же аппарат, хрен запомнишь!
Беда поправила.
– Ризограф, он китайский.
– Тем более, - отрезала Бабка и закончила планёрку.
Когда Скорый с Шилом вошёл в полутьму гаража, Шило прямо набросился на него.
– Ну, что?! Ну, Как?! Что ты узнал?!
– Шило, да успокойся ты.
Шило прямо забегал перед Пашкой потрясая над собой руками.
– Да не могу я успокоиться!
– Садись. Слушай.
Уселись.
– Я, своим знахарством, только слегка к ней прикоснулся. Но всё равно почувствовал.
Шило напрягся, подался вперёд, уставился не мигая на Пашку.
– Огромное удовольствие. Она вся просто лучится счастьем. И она даже слегка возбуждена. Вот, что я понял. Ей нравится. Так что успокойся, и продолжай.
Шило облегчённо выдохнул.
– Значит я ещё сегодня буду её... ну... по всему телу. А потом.
– Подожди, Рома. Ты проходишься только по телу, что ли? А лицо?
Шило возмутился.
– Но ты же не сказал!
– Шило, ты зачем мои советы воспринимаешь как инструкции? Ты давай учись импровизировать. Лицо - это обязательно. Ушки, носик, щёчки, губки... Это очень важно. И нашёптывай ей. Нашёптывай. Какая она красивая, восхитительная, лучшая... Ну, ты понял.
Шило усмехнулся.
– А я и нашёптываю. Ох и нашёптываю...
– Ну, вот и молодец. Давай прицепы разгружать.
* * * 23
Бабка с Коротким и Ванессой блукали по городу почти весь день. Часов до четырёх.
Скорый с Шилом успели разгрузить оба прицепа. С одним, пустым, сгоняли в город, прикупили европоддоны и рулон полиэтилена. Разложили поддоны вдоль свободной стены, накрыли их полиэтиленом и расставили запчасти для нового лунохода, как в музее.
Потом Шило пошел в общагу, выклянчил у Беды пачку бумаги и захватил настольную лампу. И весь день, забыв про обед, Пашка в гараже чертил схему новой багги. А Шило сидел напротив за столом и сопел, наблюдая за рождением конструкции.
Заглянула вернувшаяся из похода Бабка. Заворчала.
– Всё чертят и чертят, чертят и чертят. Бумаги на вас, оглоедов, не напасёшься.
Посмотрела на вытянутые рожи мужиков. Хохотнула.
– Да шучу я. Шучу. Пошли. Надо маленькое собрание устроить.