Город сестёр 2
Шрифт:
Скорый не стал будить девушку. Пусть выспится. Он, наверняка, сейчас не смог бы уснуть. Нервы взвинчены. И столкновением лоб в лоб с тварью, и упоением от найденного хорошего ствола.
Эх. Пристрелять бы. Но это потом, это дома.
Не стал складывать снайперку, прислонил её к стене у своего рюкзака. Внизу брякнула входная дверь. Надо идти - проверить.
На крыльце, у входа в вестибюль, топтался кем-то сильно поеденный урод. Пария мира тварей. На нём живого места не было. Видимо, все, кому не лень, откусывали
Пашка удручённо помотал головой.
– Дебил, блин.
Включил дар.
– Иди отсюда. Вон там много жратвы, - он снова мысленно указал на берег реки, - туда и чеши. Чучело.
Покусанный мужик понятливо кивнул, развернулся и, чуть ли не бегом, отправился в указанном направлении.
– Точно - проходной двор.
Только поднялся на один пролёт, как дверь снова загремела.
Пашка развернулся.
– Ну, твою же мать. Я же сказал - иди туда, к реке. Что за непонятливая скотина...
И тут же заткнулся. Потому, что с той стороны двери стояло такое... Через стекло были видны ноги, только до бедра. Всё туловище поднималось выше дверного проёма.
Скорый сиганул за стену и постарался даже не дышать. Вдоль стеночки, на цыпочках подошёл ко входу и выглянул одни глазом.
Это была элита. Или очень-очень крупный рубер. Тварь встала на четвереньки, опустила здоровенную башку до самой земли и вглядывалась через стекло в темноту помещения. Видимо что-то чуяла. Нюхом, слухом или ментальностью.
Ещё эти суки пленные храпят...
Пашка прислонился к стене и опять включил дар.
Он уговаривал элитника идти туда, куда отправил всех предыдущих. Там, мол, куча жратвы и море веселья. Но если немного помедлить, то придёшь к шапошному разбору. Там, мол, собрались такие ушлые ребята, что могут слопать всё. И тебе ничего не останется.
До здоровенного монстра видимо доходило с трудом. Он не меняя позы, потряс головой, будто отгоняя видения и медленно сел на крыльцо, сложив ноги калачом. Пашка осторожно глянул за дверь. Он видел только бронированное пузо и страшные, чешуйчатые, рубчатые коленки.
Мозгом попыталась овладеть паника, но Пашка не позволил. Он снова принялся уговаривать элиту.
– Сожрут ведь всё, пока ты тут сидишь. Соображай быстрее. А то там, ужин может закончиться и без тебя. А там... О-о-о.
Скорый рисовал для твари целое стадо мясистых бычков, мирно стоящих на зелёном альпийском лугу, рядом с узбекской рекой Тентаскай. А вблизи от стада, живо представил встреченную с полчаса назад "кошечку", которая приготовилась к позднему
– Нет, неправильно, - вилку он убрал, но набросил на рожу киски такое счастливое предвкушение удовольствия, что элита за дверью возмущённо хрюкнула, так, что стёкла вздрогнули, с грацией бульдозера вскочила на ноги и исчезла из поля зрения. Только по удаляющемуся топоту, сравнимому с работой свайной машины, было ясно - сейчас там, у реки, кому-то не поздоровится. Причём - сильно не поздоровится.
Пашка выдохнул.
– Уф... Ну что? Всё?
И пошёл на второй этаж.
Ванесса наполовину вылезла из мешка и сидела, прислушиваясь к уличным звукам.
– Павел Дмитриевич...
Он перебил.
– Ванесса Витольдовна, - давайте просто Павел. А то очень долго.
– Ну, хорошо. А вы можете меня звать просто Ванесса... Что это там за представление было?
– Элиту уговаривал уйти, от греха подальше.
– Прямо - элиту?
– Ну, я не знаю. Ростом метра четыре.
– Ого.
– Спите Ванесса. Вас усыпить?
– Да. Пожалуйста. Если вас не затруднит.
Пашку не затруднило.
Дальше собственно ничего не произошло.
Обычные твари шастали туда-сюда по обычному Улью. Ничего примечательного. Блин.
Бабку Скорый тоже будить не стал. Так и просидел до четырёх утра.
В четыре растолкал Деда. Объяснил обстановку. Велел, в случае чего, - будить. И завалился под бок к Тане.
А в шесть Бабка уже подняла всю бригаду. Позавтракали разогретым вчерашним, и провели небольшую планёрку.
Первым делом Бабка оценила обстановку в Пахтаабаде и сообщила, что выехать старым путём не получится, - у реки кучковалась толпа тварей.
– Что они там, суки, забыли?
– Ворчала Бабка.
А Пашка, поняв свою ночную оплошность, покраснел, как девушка. Так опарафиниться! Он совершенно не подумал о том, как они будут выезжать из города.
Милка с подозрением на него уставилась. И Скорый рассказал свои ночные приключения.
Все удручённо молчали... Бабка, тяжело вздохнув, объявила.
– У нас две проблемы. Первая - как выбраться отсюда. Вторая - что делать с пленными. Первая, в связи с твоими ночными, романтическими похождениями, серьёзно усложнилась... Вторая...
Она задумалась. Оглядела внимательно бригаду, потом решилась.
– Надо объединить приятное с полезным. Этих внешников использовать как приманку. Их всё равно надо убивать.
Тьма робко подала голос.
– А может, просто отпустим?
И Надежда, которая сидела, прижавшись к Тане, тоже состроила жалобную физиономию. Эти две пичуги каким-то образом спелись и Габри ходила за Тьмой как привязанная.