Город сестёр 2
Шрифт:
Короткий прибавил скорости.
Из переулка на окраину, в сторону шоссе, вылетел уродливый пикап. Пулемётчик из кузова лупил короткими очередями, куда-то в сторону жилья.
В пепелаце все напряглись, защелкали затворами. Дед приложил карабин к плечу и держал броневичок на мушке.
Но ничего экстраординарного не произошло.
Вояки на пикапе отстрелялись в кого-то, невидимого бригаде, развернулись и лихо нырнули обратно в село. Веселиться - довоёвывать. Ну, в принципе, и слава богу.
– Долбаный дурдом.
Километров через пять кластер закончился. Асфальтированная насыпь прервалась, как отрезанная острым лезвием. Короткий сбросил скорость, срулил вправо и покатил по степи. Шеф спросила.
– Бекас, я тут раньше никогда не была. Тебе местность знакома?
– В принципе - да.
– Тогда подсказывай.
– А тут и подсказывать нечего. Прямо - на юг. Впереди километров двадцать-двадцать пять - голая степь. Сначала холмы, а потом и вовсе каток.
– Ясно, - отреагировал Короткий.
– Потом - Калыш. И село, и озеро Калыш. И Шоссе, поперёк нашего маршрута.
Бабка выгнала Короткого из-за руля и уселась сама.
– Отдохни.
И попилила по степному ландшафту выдерживая направление на юг.
По пути наткнулись на небольшую банду муров. У тех наверно в команде был сенс. Уж больно целенаправленно четыре машины вылетели на вершину холма. Но что странно - тут же суетливо развернулись, даже зацепили друг-друга бортами, и в темпе снова скрылись за тем же холмом.
Бабка ворчала.
– Дебилы какие-то. Носятся, блин, по Улью, как в задницу раненые пингвины.
Короткий усмехнулся.
– Это они наш транспорт узнали. Хотели, видимо, ограбить... и прочее.
– Мы что, такие знаменитые и страшные.
– Видимо, судьбу бригады муров, которые на "ферму" работали, многие узнали. Если не весь Улей.
Игла, дрёмавшая, откинувшись на спинку, вдруг выпрямилась.
– Легок на помине... Да, я слушаю... Да, я могу говорить... Э-э... Общаться.
Она долго сидела, прикрыв глаза, прислушиваясь и слегка кивая головой.
– Я понимаю, что для вас это важно... Но вы, тем самым, уничтожите живое, мыслящее существо... Даже целую группу мыслящих существ. Мне кажется это безнравственным.
Повернулась удивлённо к команде.
– Представьте - у него есть понятие "нравственность"!
Надежда открыла рот, что-то сказать. Тьма приложила палец к губам.
– Тщщ... Тихо, не мешай...
А Мазур продолжала эту куцую, со стороны смотреть - одностороннюю, беседу.
– Даже так... Ну, что же. Если найдутся добровольцы, то нравственность не будет нарушена... Мне так кажется. Только... Да, да. Я о компенсации... Э-э,
Ванесса долго сидела молча. Наконец удивлённо распахнула глаза, подняла брови.
– То есть - это в ваших силах?... Не знаю... Нет, пока не знаю.. Я посоветуюсь с товарищами... Да... Мы предпримем коллективное мышление... Да, в любое время... Да. В данный момент я перемещаюсь...
Мазур усмехнулась.
– Я просто выполняю свои обязательства перед существами моей группы... Да, это очень важно... Нет, конечно. Отказаться я не могу и не хочу... Хорошо, я буду ждать.
Сказала в эфир.
– Вот так, господа.
Бабка остановила пепелац, высунулась из-за спинки своего кокона, вопросительно уставилась на Ванессу. И вся бригада последовала его примеру.
Та пожала плечами.
– Ну, я не знаю... Он передумал распределять сознание в нескольких тварей. Причина, как я поняла, в том, что в теле твари ему придётся убивать. Просто для того, чтобы питаться. Это ему не нравится... Нравственность! Ты смотри.
Короткий задал вопрос.
– И что он предлагает? Распределить сознание по имуным?
– Да. Только мне кажется, что никто на такое не согласится. Отдать часть своего мозга другой... Другому... Существу.
– Речь шла о компенсации?
– Да. В качестве компенсации он предлагает целый стаб. Согласитесь - несколько неожиданно... Но он предложил, точнее, попросил. Он попросил меня подумать над вопросом вознаграждения. Если появятся идеи, то выскажите, будьте добры.
Она усмехнулась.
– Но получить в пользование целый стаб, защищённый от внешнего мира, это интересная идея.
Бекас хрюкнул. Все уставились на него.
– Что?
– Да так, ничего... Просто один такой уже есть.
Ванесса заинтересовалась.
– И где же он?
– А мы в него едем. Увидите.
Село Калышта и озеро остались по левому борту. Заезжать не стали, там ничего интересного.
И пошла голая сухая ковыльная степь. Без дорог и тропинок. Только направление.
Закончился один кластер, начался другой, такой же сухой и безжизненный. Только и понятно, что это другой кусок земли, по чёткой границе между ячейками Улья. Запахло озоном с кисловатым привкусом. Недавно перезагрузился.
Километров через восемь по бездорожью попали в следующий сегмент. Неожиданно зелёный, с буйным травостоем и редко натыканным кустарником. Пашка пригляделся, спросил.