Город семи королей
Шрифт:
— Не зря, не зря. Тепленькими взяли. Ребята молодцы, угадали прямо в самую тютельку. И машину еще не закончили разгружать, и тайники уже открыты были. Просто идеальный случай поимки преступника с поличным.
— А что, в машине так прямо и лежало?
— Ну, конечно… так прямо. Чуть ли не весь багажник разобрали, когда выгружать начали. В пазах там, за панелями… черт-те где… За задними подкрылками даже нашли.
— И каков улов?
— Да не маленький. Вообще-то это все еще в лабораторию нужно отдавать, потому что некоторые вещества там на глаз не
— Конопля?
— Она, родимая.
— А с квартирой как обошлось?
— И с квартирой хорошо получилось. Ребята, как ты и говорила, разделились. Основная часть выдвинулась на крышу, закрыли все три люка, два из того дома, что выходит и на Некрасова и в подворотню, и один — из того, что выходит только в подворотню. Ну и несколько человек по окрестным подъездам рассредоточились, наблюдали за выходом из самой подворотни. Уложились в самый раз. Только позицию заняли, и минут через двадцать уже машина в подворотню въехала. Самая незаметная рядовая «копейка».
— Само собой. Заметную для такого дела не возьмут.
— Ну да. Подъехала машина, начали они там разгружать да таскать, ну тут ребята их и прихватили. А сам Каретников знаешь, откуда появился?
— Из третьего люка?
— Точно. У этих домов, у них ведь все стены смежные. Так они, видимо, в соседнем доме квартиру, тоже на четвертом этаже, купили, стену прорубили, ну и замаскировали там… как смогли. Только когда мои ребята там появились, следы заметать уже некогда было, он в этот проем ломанулся, да только не угадал. На крыше его уже ждали.
— Ну что ж, значит, можно поздравить вас с удачно проведенной операцией, Владимир Сергеевич?
— Да и вы не оплошали, Татьяна Александровна. Если бы не ваша беспримерная настойчивость…
— На том стоим.
— Да-а… добила-таки ты эту статью.
— Добила.
— Что ж, время позднее. Думаю, пора и отдых себе дать.
— Подожди. А как же насчет Каретникова? Сможешь ты привлечь его за убийство Ланы?
— Сейчас пока трудно об этом говорить. С Серым побеседуем, конечно… но гарантировать ничего не могу, сама понимаешь.
— Да… в общем-то… конечно. Но ты все равно… постарайся.
— Да постараюсь, постараюсь, упорная ты моя, — устало улыбаясь, говорил Киря. — Давай по домам уже, скоро рассвет.
Мы распрощались с Кирей и отправились по домам.
Когда я поднялась к себе в квартиру, был уже четвертый час утра, и я чувствовала себя смертельно уставшей. Сегодняшний день по эмоциональному накалу и уровню физического напряжения выделялся даже на фоне такого неспокойного расследования, какое выдалось провести мне по поводу таинственного убийства журналистки.
Резкие переходы от отчаяния к уверенности в успехе, от полной прострации к напряженной деятельности совсем измотали меня, и, едва очутившись дома, я без сил рухнула на диван и моментально уснула.
Проснувшись на следующий день, я чувствовала себя отдохнувшей и бодрой. Дело было закончено, и неудача,
Оставалось только позвонить клиенту и сообщить ему о благополучно завершенном расследовании. Несмотря на то, что все завершилось благополучно, я все-таки была бесконечно благодарна Аркадию Свиридову за то, что он со свойственной ему деликатностью не беспокоил меня ненужными расспросами на протяжении этого расследования, изобиловавшего неожиданными провалами и тупиками.
— Алло, это Аркадий?
— Да, а с кем я говорю?
— Это вас беспокоит Татьяна Иванова, частный детектив, которому вы заказали расследование убийства вашей подруги.
— О! Татьяна! Очень рад вас слышать. Есть какие-то новости?
— Расследование закончено.
— Как? Закончено? Уже? Но ведь прошла всего лишь неделя.
— Этого оказалось достаточно.
— Надо же… а мне почему-то казалось, что это займет… ну как минимум месяц.
— Ну что вы. Если вам удобно, мы могли бы сейчас встретиться, и я ознакомила бы вас с результатами.
— Да, конечно. Вы сможете подъехать ко мне домой?
— Разумеется.
Я сидела на диванчике в квартире Аркадия Свиридова, которая выглядела так же неопрятно и так же была завалена бумагами, как и в первое мое посещение. Снова отказавшись от вежливо предложенного кофе, я рассказывала своему клиенту, как продвигалось дело и к чему в конечном итоге привели мои усилия.
— Так, значит, дело все-таки было в статье? — переспрашивал Аркадий. — Вот видите, я же говорил…
— Да, дело было в статье. Сама того не ведая, Лана вышла на довольно серьезную преступную организацию, и, конечно, им не нужны были лишние свидетели. И тем более свидетели журналисты.
— Ох… ведь говорил я ей… говорил…
— По сути, настоящим убийцей является главарь шайки, Юрий Каретников, хотя он и сделал это руками одной из своих шестерок.
— Но ведь его арестовали?
— Да, его арестовали, но доказать именно тот факт, что он причастен к убийству Ланы, будет непросто. Улики в основном косвенные. Впрочем, он и без того получит большой срок. Группа была взята с поличным, а распространение и тем более нелегальное производство наркотических препаратов — это очень серьезное обвинение.
— Да… Но… если не удастся это доказать?
— Тогда, по всей видимости, в убийстве обвинят непосредственного исполнителя. Ведь это его отпечатки обнаружены на рукояти ножа. А это такая улика, против которой все возражения бессмысленны.
— А если… если удастся доказать вину Каретникова, тогда что же… тогда получится, что у Ланы два убийцы, что ли?
— Это просто разные статьи, Аркадий. Каретников будет обвинен как организатор, а Гвоздь как исполнитель.
Я объясняла Свиридову тонкости судопроизводства, а про себя думала, что большой удачей будет для него, если удастся доказать вину обоих преступников, повинных в смерти Ланы.