Город разврата
Шрифт:
Насмотревшись, княжна Женеста отталкивалась от дна и пускалась вплавь.
Она отлично плавала, ездила верхом и даже фехтовала. Отец говорил, что быть аристократом – означает всегда быть готовым к бою на мечах или вызову в изящных искусствах. А совсем не умение спрятаться от работы и подвигов войны за стенами фамильного замка. Увы, слишком многие из аристократов, что успели за два поколения отвыкнуть от серьёзных войн и опасностей, ведут себя именно так.
Чистая морская вода ласкала её кожу, и обнажённое тело наполнялось удивительной, особой силой – какую
Морские змеи и выдры целыми днями впитывают эту силу. Вот почему они такие красивые и опасные.
Вдоволь наплававшись, она вскарабкалась на один из тех камней, что возвышались над ударами прибоя. Убрала с глаз мокрые волосы, снова посмотрела на берег под скалами и вдруг заметила, что там кто-то есть.
***
Незнакомец был всего на пару лет старше её. Обнажённый по пояс, с широкими мускулистыми плечами и копной непослушных волос, отросших за время пути. При виде девушки он сперва заулыбался, а потом смутился и отступил на шаг назад. Он изо всех сил делал вид, что пытается разглядеть замок.
Женеста невольно рассмеялась. В отличие от незнакомца, она не ощутила ни капли смущения.
Совсем напротив. Её почему-то только забавляла идея, что кто-то сможет увидеть её обнажённой. Там, наверху, в замке, она бы, пожалуй, смутилась и начала звать на помощь. Но здесь, под скалами, всё это имело совсем другое значение.
Как будто что-то пьянящее разлилось по её жилам и завертелось невидимым вихрем в голове. В таком состоянии плавать не так просто.
И она оставалась на валуне, прекрасная и обнажённая, разглядывая сильный торс незнакомца. Осколки солнца вспыхивали на воде, и ей приходилось щуриться.
– Можешь выйти и назвать себя!– наконец смогла она произнести. И замахала для верности рукой.
Незнакомец повернулся, всё ещё смущённый. Было заметно, что кровь ещё держится на его смуглых щеках.
Он уже открыл рот, чтобы произнести своё имя. А ещё, быть может, объяснить, что привело его в такое диковинное место.
Но Женеста не успела ничего расслышать.
Потому что невидимая осклизлая петля схватила её за ногу и потащила под воду.
Княжна Дженеста успела только вскрикнуть и заметить, как встрепенулся незнакомец. А потом её потянуло, с каждым мгновением всё сильней.
Туда – в неведомую глубину.
Она знала, что в этих местах не очень глубоко, и здесь не водилось никаких опасных тварей.
Но сегодня все её знания пошли прахом.
Тварь была здесь. И даже если её кто-то послал – она смогла подобраться незаметно и взялась за жертву всерьёз.
Женеста пыталась удержаться, но пальцы только скользили по мокрому камню. Теряя силы, девушка отчаянно рванулась вперёд – больше для того, чтобы дать знак незнакомцу. А потом валун вырвался у неё из рук, и Женеста полетела в воду.
В родную стихию неведомой твари.
После нескольких мгновений под водой Женеста ухитрилась вынырнуть. Она сплюнула горькую воду и снова попыталась ухватиться за валун – но в следующее мгновение вторая петля схватила её за руку и рванула её, разворачивая, обратно в бирюзовую
Княжна опять была под водой. Содрогаясь от омерзения, она смогла заставить себя открыть глаза – и наконец-то смогла разглядеть того, кто напал на неё.
В твари было что-то от медузы и что-то от осьминога – но при этом она не походила ни на одно из известных ей морских созданий. Само тело, размытое тем сизым полумраком, что царит под водой, было скрыто и напоминало дымчато-сизое яйцо, повисшее прямо под поверхностью. От него во все стороны расходились плоские щупальца, похожие на лапшу.
Одно из этих щупалец схватило её за руку, другое – за ногу. Теперь они подтаскивали её всё ближе к основному телу.
Хоть и приближаясь, княжна продолжала видеть тело твари словно сквозь дымку и не могла разглядеть ни глаз, ни рта, ни ушей.
Но самое главное было ясно – когда тварь подтащит Женесту к себе достаточно близко, юную княжну не ждёт ничего хорошего…
Третье щупальце схватило другую ногу
На этот раз Женеста уже не сопротивлялась. Она чувствовала, как кружится от недостатка воздуха голова, и надеялась, что потеряет сознание прежде, чем случится тот неведомый ужас, для которого её и схватили…
Она была готова сдаться и желать себе лишь лёгкой смерти. Может быть, просто вдохнуть тяжёлую воду и утонуть, прежде чем тварь сумеет сделать с ней то, зачем пришла.
Но в то же самое мгновение золотая стрела ударила сквозь водную гладь прямо в дымчато-сизое тело чудовища.
Яйцобразная громадина дёрнулась. Попыталась восстановить форму и сделать вид, что ничего не случилось.
Но в следующее мгновение ещё одна стрела ударила в тварь. А потом ещё одна и ещё.
Существо уже не могло изображать, что ему всё равно. Но даже Женеста почувствовала, как по щупальцам, что держали её за руки и ногу, пробежал спазм.
Ленты рванулись к сиянию поверхности, отчаянно пытаясь остановить атаку – но ещё одна золотая искорка сверкнула сквозь их заросли и впилась в злобную сердцевину.
Живые оковы на руках и ногах снова дёрнулись, и этого мгновения хватило, чтобы из последних сил рвануться – и вдруг освободиться от осклизлых живых лент.
Вода облизнула лодыжки, словно верный пёс.
Женеста уже приготовилась оттолкнуться ногой от песка и добраться до берега. Но сил у неё больше не было. Она могла только ощущать, как придонное течение уносило ее прочь, в сизую глубину, где качаются водоросли, шмыгают серебристые рыбки и трясёт своими лентами в бессильной агонии неведомая тварь.
Что-то хлопнуло справа, на краю слуха. Наверное, почудилось.
А даже если не почудилось – то всё равно не имело никакого значения.
Я хотя бы умру свободной,– подумала Женеста. Она погружалась, по прежнему задержав дыхание, и подстриженные под каре волосы мягко покалывали её плечи. Горло болело, сердце колотилось прямо в ушах, перед глазами плясали цветные круги.
Она понимала, что рано или поздно не выдержит и впустит море в себя. Но она собиралась сделать это после того, как потеряет сознание.