Город разбитых сердец
Шрифт:
– С ней все нормально.
– А чего тогда такой расстроенный?
– Да настроения просто нет.
Телефон братазазвонил, и он ушел, отвечая на вызов. А я так и остался сидеть на ступенях крыльца, вспоминая сегодняшний вечер, прошедшийочень необычно. У меня еще никогда такого не было. Нет, ничего сверхъестественного, но отчего-то внутри чувствовалась такая легкость, словно жить заново начал. И Таня, она просто потрясающая. Искренняя, наивная, чистая душа, от прикосновения к которой становится… нереально. А это ее признание, что я у нее первыйв плане поцелуев, значит, буду и первый в…
– И откуда ты только такая взялась?
Умом понимал, что ничего у нас
Прошло три дня после свидания с Иваном. Все это время мы практически не расставались. Постоянно приписывались. Я еще так долго телефон в руках никогда не держала. Каждое утро меня будило его СМС с добрым утром, а по вечерам часами болтали по телефону. Он веселил меня, рассказывая всякие байки, от которых я хохотала до боли в животе. Много говорила о себе, о прошлой жизни, даже доверилась и выдала правду о матери, думая, что он перестанет со мной общаться, но этого не произошло. А встав сегодня с утра, поняла, что влюбилась. Думала, такое только в фильмах бывает. Любовь с первого взгляда. Даже стала размышлять о том, что может, стоит подождать с отъездом. Ничего ведь не произойдет, если задержусь в столице. Буду отлично учиться, строить личные отношения, возможно, устроюсь работать. Не хочу сидеть у отца на шее. А еще я стала много рисовать. Знакомство с Иваном так меня вдохновило, что я практически эти дни не откладывала карандаш. Моя мечта стать дизайнером все еще теплилась во мне и так же горела, как и раньше. И я разрабатывала на бумаге свой личный бренд одежды. Понимала… Наверное, это жалко выглядело… лишь мечты… Пока сырые наброски, но они уже были. Маленькая, но победа.
Я лежала в комнате на кровати, переписываясь с Иваном, и болтала ногами. На лице блуждала уже постоянная улыбка, стоило только подумать о Ване. В дверь постучали и, заблокировав дисплей телефона, я подняла голову. В ту же секунду дверь распахнулась, впуская сестру.
– Я войду? – спросила она и, не дожидаясь ответа, прошмыгнула в комнату, прикрывая плотно за собой дверь.
Я села на кровати в позе лотоса.
– Чем занимаешься? – спросила Лера, оглядев комнату, и, подойдя к кровати, присела на край.
– В телефоне статьи всякие читаю, – соврала.
Не хотела распространяться о том, что у меня кто-то появился. Мне казалось, слишком рано говорить об Иване, даже с сестрой, несмотря на то, что мне Лера нравилась, и сама она поделилась со мной кое-какимисекретами.
– Ясненько. Чем планируешь вечером заняться?
– Не знаю. Спать лягу пораньше, – пожала плечами, понимая, что спать навряд ли лягу рано. Слишком уж лукавый взгляд был у сестрицы.
– А у меня к тебе другое предложение.
– Какое?
– Сегодня же суббота.
– И?
– И не хочешь ли ты сходить со мной в клуб?
– В клуб? – переспросила, а Лера только согласно закивала, и взгляд изменила на жалобный и просящий.
Вообще, за свои семнадцать лет я никогда не ходила в ночной клуб. Не думала об этом. А чтобы туда идти, нужны друзья, одной же как-то неудобно, а тех у меня никогда не было.
– Танюш, ну пошли. Пожа-а-алуйста, – Лера сомкнула ладошки в молитвенном жесте.
– А как же твои подруги? И Гена?
Все эти дни я дома не сидела. Лера брала меня в свою компанию, где познакомила со всеми друзьями. И они, на удивление, оказались неплохими ребятами.
– Гена с семьей уехал за город к родственникам, и пробудут там дня три-четыре. А с девчонками не хочу. Пошли вместе, а? Завтра отоспишься. Тань,
– А отец с Ирой отпустят? И в клуб разве пускают несовершеннолетних?
– В этот клуб ходит только элита. У Гены там охранник прикормленный. Он пустит. Не переживай. Сейчас только шесть вечера, а самая жара начинается около двенадцати. В это время подтягиваются люди. Ну что, идем?
Устало вздохнула. Ну, а что я теряю. Нужно же наслаждаться жизнью и молодостью. Вот вернусь в свой городок, и не станет больше таких гулянок. А стоило представить, что у меня там не будет ничего, кроме учебы, работы и дома, стало как-то грустно. Главное, там нет Ивана. Встряхнула головой, прогоняя ненужные мысли. Прекрасно понимала, что нельзя так зацикливаться на человеке, но бороться с собой трудно – нравился он мне.
– Хорошо. Идем.
– И-и-и… – запищала сестра, хлопая в ладоши. – Обожаю тебя, Танюш.
Лера чмокнула меня в щеку и подскочила с кровати.
– Идем, подберем что-нибудь тебе из моего гардероба. И я даже знаю что. У меня платьишко есть крутое, тебе оно будет как раз.
Смотря на ее восторженные глаза, уже немного пожалела о своем согласии. Лера потащила меня в свою спальню. Та раза в два больше моей, и у сестры имелась собственная гардеробная, до отказа забитая одеждой. И зря я переживала. Платье бренда SELF PORTRAIT оказалось симпатичное. Меня даже не смутило то, что оно очень короткое. Светлая плотная ткань идеально облегала фигуру. Тонкие бретели и откровенный лиф украшен стразами, которые нисколько не бросались в глаза.
К платью нашлись и туфли. Босоножки оказались просто идеальны, а главное, безумно удобные. Тонкие ремешки, обвивающую ногу, боковая пряжка в виде одноименной эмблемы. Открытые босоножки Ribbon выполнены из серебристой кожи. Порывшись в вещах, Лера протянула мне потрясающую маленькую серебристую тканевую сумочку с кристальной сеткой.
Одев на себя всю эту прелесть, я испытала белую зависть. Гардеробная Леры просто переполнена брендовыми вещами, о которых я только могла мечтать. И, отдавшись порыву, позволила сестре сделать мне макияж. Я не умела краситься. Могла только подкрасить ресницы и нанести блеск на губы. Всё. Сестра же, словно фокусник, управлялась с разными кисточками, помадами, тональным кремом, пудрой и многим другим, чему я попросту не знала названия. И вот вроде бы она ничего серьезного не сделала на моем лице – только выровняла тон, нарисовала тонкие стрелки на веках, нанесла тушь, матовый блеск, – а я уже изменилась.
Смотря в зеркало, не узнавала себя. Оказывается, я могла быть красавицей. Бледно-молочная кожа стала на тон темнее, и на щеках появился румянец. От хорошо подобранного оттенка теней цвет моих глаз заиграл по-новому, а ресницы стали в разы длиннее и, кажется, тяжелее. Брови приобрели аккуратную форму. Трудно было оторвать от своего отражения взгляд в зеркале.
На удивление, отец и Ира без возражений «съели» вранье сестры, сказавшей, что мы идем погулять по городу с подругами и вернемся не поздно. Я думала, родитель будет сопротивляться, ведь время-то уже позднее, но нет. Он воспринял наш с Лерой уход вполне мирно. Только потом, выходя из квартиры, сестра сказала, что у них с родителями доверие. Она была послушным ребенком, никогда не попадалась, а они ей доверяли и не контролировали. Лера ни разу не подводила родителей. Я, не знающая, что такое нормальные отношения в семье, приняла спокойствие отца и мачехи немного настороженно. Мне казалось, что родители должны бдеть за своими детьми, но все выходило иначе.