Город разбитых сердец
Шрифт:
– Спасибо, – поблагодарила. Не думала, что Андрей будет настолько милым.
Остальную дорогу мы проехали молча. Я не знала, о чем с ним говорить. Да и не было желания. Устала. Хотелось побыстрее добраться до дома. А дорога, как назло, все не заканчивалась. Раз от раза чувствовала на себе пристальный взгляд Бекетова, но не оборачивалась, чтобы подтвердить свои подозрения. А стоило машине подъехать к дому отца, как я быстро распрощалась, поблагодарив Андрея, и, буквально выпрыгнув из машины, направилась в сторону подъезда. Пока поднималась в лифте, написала Лере, что добралась домой в целости и сохранности. Не стала говорить,
Входную дверь пыталась открыть тихо, но замок все равно громко щелкнул, и я очень надеялась, что не разбудила отца с мачехой. В квартиру входила как мышка, не включая свет в прихожей и светя себе телефонным фонариком. На мое появление никто не вышел, и я быстро прошмыгнула в свою комнату, а стоило мне сходить в душ и лечь в кровать, как входная дверь хлопнула и послышался голос отца. «Кто-то, видимо, тоже припозднился», – пронеслось в голове.
Проснулась утром от звонка будильника. Безумно хотелось спать, но я не стала нарушать законы этого гостеприимного дома. Приведя себя в порядок, пошла на кухню, чувствуя ароматы кофе. Да и было интересно, все ли сегодня соберутся за завтраком. Вдруг действует поблажка: если ты вернулся домой очень поздно ночью, то можешь пропустить семейный завтрак. Но, на мое удивление, на кухне собралась вся семья.
Ира готовила завтрак, стоя у плиты и что-то разогревая на сковороде, отец с кислым бледным невыспавшимся лицом сидел за столом, держа в руках планшет, и что-то там читал. Лера же, помятая и с вчерашним макияжем, расположилась по правую руку от отца. Только вчерашний комбез, в котором она была на вечеринке, заменила шелковая пижама со штанами и маечкой. Волосы у сестры собраны в небрежный пучок, и только мачеха выглядела великолепно. Словно женщина не пришла с отцом поздно ночью, а легка спать после программы «Спокойной ночи, малыши». Ира выглядела свежей, бодрой, и, как всегда, на ее лице красовалась радостная улыбка.
– Танюша, доброе утро. – Первой меня заметила мачеха, затем поднял свой взгляд от планшета, поприветствовал отец, а Лера только махнула рукой и на миг оторвалась от телефона, кисло улыбнувшись.
Через несколько минут после того, как я заняла свое место за столом, Ира поставила тарелки с сырниками, оладьями и несколько небольших пиал с разными джемами.
– Как вчера погуляли? – первый заговорил отец после того, как съел несколько оладий. Мы, не сговариваясь с Лерой, переглянулись.
– Хорошо. Отлично, – ответили мы одновременно.
– Таня, ты подружилась с кем-нибудь? – задал очередной вопрос родитель.
– Эм… Ну, да. Лера меня представила ребятам.
– А с Андреем Бекетовым подружилась? Ты в курсе, что с ним будешь в одном институте учиться?
– Да.
«И почему все только о нем и говорят?» – промелькнула быстрая мысль в голове, а затем я продолжила слушать монолог отца.
– Дружба с этим мальчиком важна… – родитель недоговорил, Лера его перебила.
– Пап, ты не забыл, что он встречается с Ариной, сестрой Гены.
– А кто говорит про отношения? Я всего лишь хочу сказать, что такие друзья, как Бекетовы, важны. И лучше с ними дружить, чем быть врагами. И, кстати, в середине октября у нашего банка юбилей, и вы все тоже идете. Руслан Бекетов, как один из партнеров банка, будет присутствовать на мероприятии. Так что вам, девочки, нужно выглядеть на все
– А мне обязательно туда идти? – перебила отца. Вообще-то, я надеялась, что через полгода уеду, а до этого буду тихо сидеть и не отсвечивать. Но, кажется, все мои планы рушились.
– Конечно, ты моя дочь и тоже должна присутствовать.
Промолчала на слова отца. Внутри же меня все кипело. Я его дочь! Надо же! А почему он не вспоминал меня, когда мать пила и когда мне нечего было есть?? Когда в мороз под тридцать градусов я ходила в тонкой осенней обуви?! Где он был в это время? Не забрал меня к себе, когда я у него это просила! Он решил, что с матерью мне будет лучше. А теперь вспомнил о родстве!
Стиснув в руке вилку, я поддела кусочек сырника и, макнув его в джем, положила в рот, запивая кофе. Уже пыталась не слушать и не вникать в то, что вещал отец. Желание уехать от него и жить самостоятельно только выросло еще больше. И я не отступлю, как бы ни было здесь хорошо. Все это лишь временно, а мне, рано или поздно, придется учиться жить самой. Как знать, насколько хватит отца в роли заботливого родителя. Расслабляться пока рано.
Неожиданно Лера подскочила на стуле, схватив свой телефон, и выпорхнула из-за стола.
– Ты куда? – запоздало спросила Ира, когда уже сестрица выходила из кухни.
– Нужно ответить на важный звонок, – выкрикнула Лера.
– Я скоро введу запрет на гаджеты за столом… – И стоило произнести эти слова Ире, как и ее телефон зазвонил. Мачеха нехотя достала смартфон из кармана домашней кофты. – Черт. Прошу прощения, это из редакции. – И тоже вышла из кухни, оставляя нас наедине с отцом. И мне безумно захотелось, чтобы и мне кто-нибудь позвонил. Но звонить было некому, и я осталась за столом поглощать свой недоеденный завтрак.
На кухне стояла такая тишина, что я слышала, как бьется мое сердце. И уже расслабилась, думая, что молчание продолжится, когда родитель заговорил.
– Танюш! – голос отца прозвучал немного с хрипотцой. Оторвавшись от тарелки, посмотрела на него.
– Да?
– У нас так и не было времени с твоего приезда, чтобы поговорить, – начал он, а мне уже не понравились его слова. – Ты знаешь, все как-то быстро… изменилось. – Отец откашлялся и продолжил: – Понимаю, что поздно, но… я не просто так тебя забрал. Хочу исправить все… ошибки, которые натворил. Я не должен был бросать вас с матерью, должен был чаще видеться с тобой, но ты же понимаешь, у меня работа, а потом я встретил Иру. Появилась… новая семья, и как-то… В общем. Я надеюсь, что все еще можно исправить. Ты моя дочь, и я желаю тебе только счастья и надеюсь, что ты меня поймешь и не будешь держать обиду.
Он смотрел на меня в ожидании ответа, а я не знала, что сказать. Когда ехала сюда, было столько эмоций и слов, предназначающихся отцу, а теперь – ничего. Вот вообще ничего. Конечно, мне приятно, что он осознает все свои поступки, но не поздновато-то ли для извинений? Я уже взрослая девочка, воспитавшая себя сама, и что-то менять во мне поздно.
– Все нормально. – Единственное, что нашлось для ответа.
– Правда? – В голосе его проскользнула надежда.
– Да. Все хорошо… пап. Я не обижаюсь на тебя, что было, то было. – А мысленно добавила: «Уже не обижаюсь». Да и смысл. Кому будет легче от моих обид и злобного шипения – уж точно не мне.