Город Птиц
Шрифт:
Рэй вспомнил, что одним из единственных плюсов этого вечера было то, что здесь можно встретится с Эмили, дочкой тети. Его двоюродная сестра была в общем-то неплохой девушкой, хоть и имела не очень адекватную мать, которая спала и видела, как ее дочь выходит замуж за какого-нибудь Врановского. Именно поэтому в свои семнадцать Эмили всегда ходила на все балы, торжества, приемы и еще черт знает куда, только ради показа себя.
Как обычно, кузина легка на помине: он только подумал о ней, и тут же ее лучистые голубые глаза уже заблестели где-то
Словно почувствовав на себе взгляд, Эмили обернулась и встретилась взглядом с юношей, потом незаметно помахала ему рукой, облаченной в ажурную перчатку, и слегка кивнула на мать, мол, извини, не могу подойти. Рэй краешком губ улыбнулся и кивнул, как бы прощая ее.
Что, если ее матери, уважаемой в обществе даме, все-таки удастся найти кого-нибудь для Эмили? Что тогда? Неужели она превратиться в копию светских дам, которая будет носить все темное, наигранно улыбаться, рожать детей и молится два раза в день? Перестанет тайком читать детские сказки, грызть карамель, спорить до потери пульса о всяких пустяках и ругаться на высоту каблуков? Рэй не мог представить себе такую возможность, поэтому просто отмахнулся от такой мысли как от надоедливой мухи.
Не успел парень оглянуться, как пролетел час: Рэй как заведенный здоровался с кем-то, пожимал кому-то руки, с кем – хоть убей, не помнил.
«Проснулся» он только когда увидел у себя перед глазами увесистый медальон размером с пол ладони, на котором выгравирован стервятник и который висел на шее весьма плечистого мужчины пятидесяти лет.
– Очень рад знакомству, – мужчина пожал руку юноше, и у Рэя перехватило дыхание: перед ним стоял сам Фалькус Волтур, один из пяти членов Совета.
– Я тоже… – боясь встретится с ним взглядом, Рэй исподтишка посмотрел на стоящего рядом отца и заметил, что около господина Волтура стоял, сложив руки за спиной, до изнеможения худой молодой человек.
Он, как и многие здесь присутствующие, был одет в черный фрак, на его груди красовался искусно вылитый из золота стервятник, а его аккуратно зафиксированная гелем прическа наполовину состоял из белых и серебристых прядей. На вид ему лет двадцать, но Рэй знает, что седые волосы могут старить своего владельца.
– Это мой племянник, Генри, – господин Волтур представил парня, пока молодые люди обменивались рукопожатиями.
Смешно вытаращив глаза и понизив голос, отец спросил:
– Неужели сын того самого Волтура?
Фалькус кивнул.
– Заслугами отца он не хвалится – у самого-то наград за войну не меньше. Генри учится в военном училище – идет по стопам отца. Помнится, во время войны в Бринале, он…
Рэй заметил, что с каждым словом лицо Генри из заинтересованного превращалось в ненавистно-равнодушный. Он и сам не понимал, как можно вот так в открытую обсуждать человека в его же присутствии. Все это выглядело
– Неплохое местечко, – наигранно-фамильярно сказал отец, делая глоток из бокала.
– О, согласен с вами, – Волтур кивнул, и тут же перевел тему разговора. – А вашему сыну, насколько я знаю, уже шестнадцать?
– Да, и…
– И как давно он переступил порог совершеннолетия?
– Месяц назад, – опережая отца, сказал Рэй со свойственной ему угрюмостью.
– И вы этому не рады, молодой человек? Разве вы не хотели вступить во взрослую жизнь с раннего детства, как все остальные?
«Никогда не мечтал о том, чтобы стать таким, как вы».
Что-то в этой беседе сильно напрягало Рэя. То ли тот снисходительно-саркастичный тон, с которым Волтур чеканил слова, то ли жалкое кряканье отца, который обливался потом в своем тесном фраке, пытаясь заправить третий подбородок под воротник, то ли присутствие в крови непривычного для тела алкоголя.
Племянник Волтура все это время молчал, ища кого-то в толпе взглядом. Ну и черт с ним, подумал Рэй, пусть ищет, кого хочет, главное, чтобы этот неудобный разговор сам сошел на нет.
Старшие еще какое-то время обсуждают погоду, северо-восточную башню здания Совета, виды мрамора, которые использовались для отделки главного зала при строительстве. В общем, беседа эта была на первый взгляд нейтральная, смущали только постоянные вопросы о Рэе, которые возникали то тут, то там абсолютно не к месту, но все делали вид, что не замечают этого. Ну как смущали – отца смущали, а Рэя выводили из себя. На очередной нагло вставленный не в тему вопрос о состоянии здоровья Рэя, парень уже кипит от злости, словно чайник. Пара разве что не хватает.
Положение спас какой-то юноша с длинными сальными волосами и россыпью прыщей всех оттенков по периметру лба. На юноше была синяя жилетка с серебряным узором на воротнике – форма тех, кто возится с бумагами Совета. Он вежливо обратился к старшим тоненьким ломающимся голоском:
– Господин Волтур, господин фон Элбатт. Сейчас начнется объявление результатов.
– Спасибо, Карина, – поблагодарил Фалькус. – Господин фон Элбатт, нам пора. Было очень приятно познакомится с вашим сыном.
– Мне тоже, – быстро сказал Рэй. Слишком быстро, чтобы это звучало как правда.
Вокруг пяти главных членов Ассамблеи неохотно собиралась толпа людей, которая, если абстрагироваться, напоминала одну большую черно-золотую массу. Или рой пчел.
Слово взял Александр Врановский, весьма скользкий тип с мерзкой привычкой хищно смотреть всем в глаза. Его же глаза, напоминающие две пугающе-бездонные дыры, желтизна зубов, сухая кожа, обтягивающая костлявое тело, высокий рост и привычка стоять, слегка сгорбившись, заведя руки за спину – все это отталкивало и притягивало одновременно.