Город пропащих
Шрифт:
Свалка осталась за спиной. А перед ним на заплеванном полу коридора лежал истекающий кровью Крот.
– Что с ним?
– крикнул Федор.
– Пырнули, - коротко бросил один из пришедших с ним парней. Помоги до машины дотащить. Живей, ребята, живей. Сейчас нас всех потрошить начнут.
Они подхватили безжизненное тело.
– Федор...
– вдруг просипел умирающий, едва шевеля губами.
– Это Мирон, скажи братве. Ми...
– Он дернулся...
– У Игната... Федор... Эх, я...
Жизнь покидала Крота буквально на глазах, но они тащили его
Вот и машина. Парни впихнули неестественно выгнутое тело на заднее сиденье автомобиля. Крот тихо застонал и умолк. Федор стоял, озираясь, от дверей "Марса" в их сторону бежали двое.
– Останови...
– крикнули Федору уже из машины.
Стреляный метнулся наперерез бегущим, с налета вырубил одного борцовским приемом, а второй повис на нем, сжав железной хваткой шею.
Машина с Кротом, взревев, выехала со стоянки. Вот она уже на магистрали, и тут оглушительный взрыв сотряс воздух. Федор увидел, как взметнулась вверх крыша и белое гудящее пламя мгновенно охватило весь остов автомобиля.
– Амбец...
– прошептал Стреляный и только тут ощутил, что свободен, что стоит на тротуаре совершенно один, а этих двоих как не бывало.
Загудела вдали милицейская сирена, ей откликнулась тревожным воем вторая.
"Бежать, - сказал он себе.
– Немедленно".
И не мог двинуться, оторвать глаз от зрелища жуткого костра, где сгорали живьем четыре человеческих существа.
– Красиво!
– услышал он мягкий голос за спиной.
– Люблю смотреть на огонь.
Тот же мужчина, что пытался остановить его в "Марсе", когда он бросился на помощь Кроту, стоял совсем близко от Федора. В его глазах посверкивали, отражаясь, отблески бесовского огня.
– Вы, кажется, хотели посетить одно заведение?
– с усмешкой спросил он, видя, что Федор стал как натянутая струна.
– Милости просим. Завтра к часу приходите. Прямо с Починковского... 0'кей?
Стреляный сник, его затошнило, он исподлобья наблюдал, как тот стремительно садился в машину, окруженный группкой ряженых под марсовскую публику атлетически сложенных парней.
– Амбец, - прошептал Федор и рванул что есть мочи в соседний с "Марсом" двор.
Со всех сторон к разоренному ночному клубу съезжались ментовские, сверкающие, как новогодние елки, авто.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
СТРЕЛЯНЫЙ
Известие о гибели Крота Павел Сергеевич Купцов получил, будучи на даче, на другой день. Когда цепочка слухов, взбудораживших не только криминальный мир Москвы, но и охочих до сенсаций журналистов, замкнулась на Купце, тот мирно пил свой любимый английский чай с земляникой. Свежие душистые ягоды он только что самолично собрал в березовой рощице неподалеку от дачи вместе с детьми и двумя охранниками.
Позвонивший ему Шклявый Мотя пребывал почему-то в паническом состоянии. Он не мог сообщить толком никаких подробностей, потому что сам узнал обо всем из десятых рук, но, как заведенный, твердил про какой-то паспорт, который обещал Кроту, но сделать вовремя не успел.
Из
"Китаец, проклятый Китаец", - с досадой сразу же решил Купцов. Воистину этот человек обладал колоссальным нюхом, связями, неограниченными материальными и людскими возможностями. Похоже, возмездие без промедления настигало всякого, кто посягал на его "империю". Крот посягнул, облажался и теперь убит.
"Всего несколько дней прошло...
– думал Павел Сергеевич.
– А уже установил, кто "наехал" на его человека, и тут же среагировал..."
Вывод из всей этой истории напрашивался простой: кто-то в московской уголовной среде целенаправленно пахал на Аджиева, и, видимо, не один это был человек.
Смерть Кротова и ближайших его корешей ставила крест на поисках исчезнувшего Ефрема Борисовича. Да его, скорее всего, оставшаяся братва уберет. В отсутствие "головы" он им не нужен. К чему лишние улики? Сейчас все они, работавшие в связке с Кротом, залягут на дно. Ни найти, ни расколоть никого не удастся.
Он хотел было уже звонить Мирону, негласному совладельцу "Руна", а когда-то крупному фарцовщику, действовавшему в западных областях Украины, но охрана доложила ему, что автомобиль господина Мирона Витебского находится на подъезде к усадьбе.
Купцова обрадовало это обстоятельство. Уж, конечно, Мирон знал побольше Моти, да и в личном разговоре можно было бы прояснить те детали, о каких по телефону не скажешь.
Павел Сергеевич пошел к жене и распорядился насчет обеда, заметив, чтобы накрыли им в саду на двоих.
Мирон Львович выглядел ничуть не расстроенным, а наоборот, был оживлен и говорлив.
– Ты про Крота-то знаешь?
– спросил его удивленный Купцов.
– Как не знать, знаю. Ночью же и доложили...
Беспечный тон приятеля неприятно резанул Купцова, не чуждого воровскому братству.
– Что-то я тебя не понимаю...
– протянул Павел Сергеевич.
– Наш все-таки мужик...
– Сам виноват, кто его просил в чужие дела соваться?
– неожиданно жестко перебил Купцова Мирон.
– Я еще докопаюсь, кто из "Руна" "стучал", обещаю тебе.
– Но ведь теперь мы не узнаем, где адвокат...
– немного растерялся Купцов. Он не понимал такой реакции Витебского.
– Ну и что?
– Мирон пожал плечами.
– Я думаю, его уже и в живых нет. Увы, как это ни печально.
Однако никакой печали не прозвучало в его голосе, и потому Купцов задумался. Теперь история с Кротом перестала казаться ему простой и ясной. Он почувствовал некую подоплеку этого события, которая ускользала от него, не поддаваясь его пониманию.
– Да ты чего задумался?
– Витебский выглядел удивленным.
– Сам понимаешь, Китаец не лох, не заливатель баков. Закономерный результат. Нахрапом его не возьмешь.