Город Под Облаками
Шрифт:
– Моего прадеда первым доставили сюда, еще мальчиком и просто в силу того, что он имел хороший слух и голос, то хозяин, не знаю уж по каким своим соображениям, но определил его не на работы на плантациях, а в хор. После, обучил, за свои деньги, грамоте, музыке и, со временем мой прадед стал руководителем музыкального театра. Играли в основном шутовские музыкальные спектакли, и прочее... это публику забавляло. Как правило, афиши выглядели, как будто обезьяны играют на музыкальных инструментах в шутовских нарядах. Потом мой дед руководил этим театром, мой отец... Менялись музыкальные пристрастия публики, инструменты, направления, исполнители ... но суть оставалась прежней - развлечение. Моя семья всегда была очень состоятельной... но ошейник раба не позволяли снять. И вот неожиданно меня, последнего в роду, вдруг, когда мне еще и шести лет не было, отправили жить и учиться в Вену. Я окончил Академию музыки и работал в Европе в различных не значительных оркестрах, сначала в Германии, потом в Париже. И вот как-то совершенно случайно проходя мимо русского ресторана решил заглянуть, вечерком..., так для
Неожиданно Бас встал, подошел к контрабасу и заиграл партию баса, взяв в финале предельно возможное низкое звучание...
– Буффонада, а не бас, - сказал он, отставив инструмент, и остановившись в нерешительности посреди комнаты.
– Я пробовал и так и этак, гремел, орал, выл, гудел ... я все перепробовал, но такой глубины, драматизма... ни то, что не взять, а и рядом не стоял. Вот что я тебе скажу: тогда что мы играем?
– вскричал он, - что мы понимаем в русской музыке, которая исправно исполняется всеми кому не лень. Потом я не выдержал и однажды перед репетицией подошел к одному старому русскому виолончелисту и, пока все там настраивались, сунул ему эту партию и говорю, сыграй как надо, только финал..., он взял только несколько аккордов, так все в оркестре затихли, уставились в нашу сторону, таким диссонансом она вдруг прозвучала со всем остальным, таким не пониманием и раздражением, что я быстро, как можно скорее, ушел оттуда. Но я не унимался и пошел в библиотеку Сорбонны, где нашел слова песни - всей песни.
– Бас помялся, как-то в нерешительности и вдруг совсем не последовательно сообщил, глядя на Дина, - а я знаю тебя, мы уже встречались, ты же из... этих, - Бас сделал вращательное движение указательным пальцем, указывая и смотря вверх? И ты ведь сам понимаешь, что не случайно пришел в тот ресторан, нет, не случайно. У вас не бывает случайностей... потому, там, наблюдая за тобой, я рискнул... и дал тебе нить... зацепишься или нет... и ждал. Зачем ты пришел? Что ты хочешь от меня услышать?
Дин до этого не проронивший ни слова, не спеша налил себе еще немного кофе и, сделав глоток, сказал - да собственно ты уже все мне сказал, что я хотел услышать, но, я не помню, чтобы видел тебя раньше.
– Это было в Вене, мы тогда давали "Волшебную флейту" и когда уже свет погас ты и с тобой такой старый мужчина, очень надменный, тебе, наверное, тогда лет десять было, вы появились в боковой ложе и мне с моего места в яме очень хорошо вас было видно, я весь спектакль за вами наблюдал. Этот старик тогда следил за каждым твоим движением. Странно. Это твой дед, наверное?
– Да, дед, это он... никто кроме него... я, пожалуй, с самого начала предполагал это, еще когда увидел афишу..., значит он с самого начала все спланировал... однако, вижу работу... от них не отнимешь, умеют предвидеть. Так мы отвлеклись, что же в тексте песни тебя насторожило?
– Меня очень заинтересовало то, что там, в театре, тебе не более десяти было, а взгляд, твое поведение человека..., которому на меньше сорока, а то и старше...
– Ну, нас несколько иначе воспитывают, чем остальных детей...
– Да, вижу...
– Бас подошел к книжному шкафу, вынул из небольшого ящичка листок бумаги и передал Дину. Тот взял листок и внимательно неторопливо прочитал, напечатанный на нем текст. Отложив бумагу на столик, Дин подпер подбородок рукой, прищурившись, несколько минут смотрел в окно, задумавшись, и не произнося ни слова. Потом, тихо, для себя, произнес: "Да, пожалуй ты прав, здесь есть над чем подумать".
Бас сел напротив Дина в кресло.
– Я начал для себя собирать некоторую информацию...
– Какую, к примеру...?
– перебил его Дин.
– К примеру? Ну, вот хотя бы давай возьмем такой факт, - он опять подошел к книжному шкафу и достал толстую книгу, полистав ее, нашел заложенные между страниц несколько сложенных листков бумаги, заполненных написанным от руки текстом. Потом одел очки и начал неторопливо вслух читать: "Сегодня многие в научном сообществе считают, что наша современная наука - это наука наблюдения и опыта, научного метода - который был открыт в семнадцатом веке, когда Галилео Галилей впервые показал свой самодельный телескоп. Как эта новая наука отличается от предыдущих подходов к изучению физических явлений? Доктор Дин Радин, директор лаборатории в Институте Ноэтических наук в Петалума, штат Калифорния, объясняет: "Классическая физика началась в семнадцатом веке, когда пионеры, такие как итальянский
– Бас, говорил медленно, с расстановкой, заостряя и делая акценты на именах, подчеркивая интонацией их значение в тексте, и вдруг спросил, - Дин, а ты помнишь свою мать?"
– Нет, не помню, - прекрасно понимая, к чему ведет Бас, покачал отрицательно головой Дин.
– И я не помню, - Бас откинулся на спинку кресла и, глядя в окно, мечтательно пропел, по русски - вниз по матушке, по Волге, - потом немного помолчал и продолжил, - матушка, что для русских матушка... слово-то какое и к кому - к реке. Песня обрывается... и какая в этом их скорбь, какая внутренняя боль... общая. Поди сыграй это... нет, нам такое не дано. Они летают в космос, овладели атомной энергией, имеют оружие, которое и не снилось никому..., а самое главное, - они же не проиграли ни одной войны! Вот что самое главное - война, война ведется против русских... бесконечная, и здесь, - Бас потряс рукописными листками, - и здесь, - Бас показал на лист с напечатанным текстом песни, - и там, - указал на стоящий неподалеку супермаркет, - и везде..., для "вас" они по какой-то причине враги... по какой? Чего вы добиваетесь, что русские из себя представляют, что ваши семьи пытаются веками уничтожить и не могут?
– Ничего, просто так...
– Дин сказал это, не очень даже представляя, что он говорит в данный момент, просто это само вырвалось...
Бас встал, не спеша подошел к книжному шкафу, достал небольшую книжку и открыл страницу, заложенную закладкой, одев очки, неторопливо прочитал: "Невежество Холмса было так же поразительно, как и его знания. О современной литературе, политике и философии он почти не имел представления. Мне случилось упомянуть имя Томаса Карлейля, и Холмс наивно спросил, кто он такой и чем знаменит. Но когда оказалось, что он ровно ничего не знает ни о теории Коперника, ни о строении солнечной системы, я просто опешил от изумления. Чтобы цивилизованный человек, живущий в девятнадцатом веке, не знал, что Земля вертится вокруг Солнца, - этому я просто не мог поверить!
– Вы, кажется, удивлены, - улыбнулся он, глядя на мое растерянное лицо.
– Спасибо, что вы меня просветили, но теперь я постараюсь как можно скорее все это забыть.
– Забыть?!
– Видите ли, - сказал он, - мне представляется, что человеческий мозг похож на маленький пустой чердак, который вы можете обставить, как хотите. Дурак натащит туда всякой рухляди, какая попадется под руку, и полезные, нужные вещи уже некуда будет всунуть, или в лучшем случае до них среди всей этой завали и не докопаешься. А человек толковый тщательно отбирает то, что он поместит в свой мозговой чердак. Он возьмет лишь инструменты, которые понадобятся ему для работы, но зато их будет множество, и все он разложит в образцовом порядке. Напрасно люди думают, что у этой маленькой комнатки эластичные стены и их можно растягивать сколько угодно. Уверяю вас, придет время, когда, приобретая новое, вы будете забывать что-то из прежнего. Поэтому страшно важно, чтобы ненужные сведения не вытесняли собой нужных.
– Да, но не знать о солнечной системе!..
– воскликнул я.
– На кой черт она мне?
– перебил он нетерпеливо.
– Ну хорошо, пусть, как вы говорите, мы вращаемся вокруг Солнца. А если бы я узнал, что мы вращаемся вокруг Луны, много бы это помогло мне или моей работе?"
Бас отложил книгу в сторону, снял очки.
– Это же ваша система передать для своих, тому, кто понимает, что все это, - Бас кивнул на записи, - бесполезная рухлядь. Мир наводнен, пустым, ничего не значащим хламом, таким образом, чтобы туда уже просто не поместилось нужное, полезное и важное, а русские это знают, и вы боитесь, что рано или поздно правда всплывет, потому они враги?