Город опаленных крыльев
Шрифт:
Мэй летела позади бескрылого: он весь буквально вжался в сиденье и мертвой хваткой вцепился в подлокотники портшеза, будто это могло уберечь его от падения. Мэй пыталась справиться со страхом, который острыми когтями впивался в ее легкие. Ей нужно было сохранить ясную голову и не позволить тревоге одолеть себя.
Она перебирала в памяти все упражнения, которыми занималась с бескрылым. Если ему хватит контроля, чтобы поглотить жар-свет, – это будет настоящее чудо.
Мэй увеличила скорость и поравнялась с ним.
– Чтобы
– Я знаю, что должен делать, принцесса, – высокопарно ответил он.
Это насторожило Мэй, ведь поглощением магии они еще не занимались.
– Подумайте о людях, которые для вас что-то значат. Если мы не сумеем обезвредить жар-свет, всем конец.
Вместе со строем Мэй заложила вираж и устремилась к отдельно стоящему зданию, стропила которого пылали огнем.
Жар-свет должен находиться где-то поблизости. Во рту пересохло, и сердце забилось еще быстрей.
Пепельные воители опускались все ниже, осматривая улицы, но огненного шара нигде не был видно.
– Направо, – приказал командир, и отряд синхронно повернул.
Они расширяли радиус поиска, пока наконец не заметили огненное сияние за стеклозаводом. Жар-свет неподвижно застыл у канализационного люка.
Мэй вместе с другими снизила высоту – до самой крыши завода.
– Рассредоточиться, – приказал командир, и отряд мгновенно разлетелся в разные стороны.
– Оставайтесь на земле и держитесь как можно ближе ко мне, – велела Мэй бескрылому, который, к ее удивлению, становился все спокойнее по мере того, как они приближались к земле.
Она пошла на посадку и уставилась на жар-свет, который не сдвинулся с места. Не успела Мэй удивиться этому, как звон набатного колокола заглушило грохотом взрыва, рванувшего позади.
Она резко обернулась, но увидела только дым, который, словно туман, поднимался снизу и молниеносно двигался в ее направлении. В одно мгновенье он окутал ее полностью. Мэй услышала едва уловимый цитрусовый запах, отчего у нее волосы дыбом встали.
Она тотчас прижала рукав куртки к лицу, надеясь, что не успела вдохнуть слишком много дыма. В панике она оглянулась, высматривая короля.
Откуда-то сквозь чад долетел предостерегающий окрик командира, но Мэй едва расслышала его. У нее перед глазами все размылось, и она попыталась вырваться из дымовой завесы. Но высоты набрать не могла: ее крылья уже отяжелели.
С грохотом прямо перед ней что-то упало на булыжную мостовую. Тело? Портшез? Она не знала.
Мэй изо всех сил боролась с усталостью, но ее отчаянные движения становились все слабее.
Ее крылья вконец обессилили, и Мэй упала на колени. А еще через мгновение на нее обрушилась темнота. Мэй проснулась от колющего давления в ребрах. Она лежала на животе, ее щека покоилась на мягкой ткани, пахнущей смесью кедрового дерева
Прошли секунды, минуты, возможно, даже часы, пока она лежала с закрытыми глазами, не в состоянии ни пошевелиться, ни ясно мыслить, когда вдруг вернулся контроль над пальцами. Она медленно провела кончиками пальцев по полу – на ощупь он напоминал холодный камень, и в какой-то момент переходил в мягкие перья. С огромным усилием она слегка приоткрыла тяжелые веки. Окружающий сумрак лишь местами пробивали слабые лучи.
Над ней виднелось серое крыло, и меж бесчисленных стеллажей, которые, словно великаны, высились над ней, она смогла различить еще больше неподвижных тел.
Нестерпимо медленно она сложила крылья и перевернулась на бок, подальше от ржавого винта, головка которого упиралась ей в грудную клетку.
Мэй села, вспомнила взрыв, чад, яд в воздухе и вяло огляделась. Стены до самого потолка были увешаны полками, среди которых вклинилось несколько окон, забитых досками, как раз сквозь зазоры между ними и пробивался свет.
Она принюхалась, но не почувствовала ни дыма, ни малейшего следа горения.
Рядом с ней на спине лежал командир. У корней его волос было темное пятно, похожее на засохшую кровь. Его веки дрогнули, и с его губ сорвался звук – полустой, полуругательство:
– Король.
Мэй рывком встала. Ее ноги дрожали так сильно, что ей пришлось опереться о полку, чтобы не упасть, и отвратительная колющая боль пронзила ее от коленных чашечек до кончиков пальцев ног. Остальные пепельные воители не шевелились, и бескрылого среди них не было. Зато на полу лежала его куртка, именно в том самом месте, где только что покоилась ее голова.
Мэй в замешательстве уставилась на нее, и воспоминания капля по капле, тягучие, словно мед, начали просачиваться в ее замедленные мысли.
«Я знаю, что должен делать» – были его последние слова, прежде чем дым лишил ее сознания.
Мэй доковыляла до окна и выглянула сквозь щель между двумя деревянными досками. Ее взгляду предстал двор стеклозавода, где ранее они обнаружили жар-свет. Вокруг возвышались нетронутые дома, и она могла разглядеть даже часть канализационного люка. Ни единого следа огненного шара, а ведь прошло не меньше нескольких часов – солнце уже почти скрылось за окрестными крышами.
Мэй снова ухватилась за одну из полок. Просто бессмыслица какая-то. Если бунтовщики устроили ловушку и затем заперли их здесь, чтобы силой увести бескрылого, почему же тогда кто-то постарался уложить ее поудобней? Разве что… От зародившегося подозрения у нее на мгновенье перехватило дыхание. А что, если бескрылый принимал участие в заговоре и спланировал все у нее за спиной? Если тревога была лишь уловкой, чтобы выманить их из дворца?
Но ведь она своими собственными глазами видела огненный шар.