Город опаленных крыльев

Морган Лили С.

Лебединый лорд сделал то же самое, и в Мэй поднялась паника, хотя еще минуту назад все было в порядке.

Мать Мэй дала лордам прийти в себя, а затем попросила тишины.

– Я опоздала не без причины. По дороге я заглянула в гильдию целителей. На данный момент известно еще о пяти случаях с такими же симптомами. И тоже без какой-либо причины. Наверняка есть еще пораженные, которые просто боятся выйти из дома. – Она сделала паузу и с тревогой оглядела собравшихся. – Поскольку все известные случаи

произошли в Золотом квартале, по всей вероятности, это предупреждение адресовано именно нам.

Лорд Саргол снова сел, а за ним и все остальные. Голубиный лорд тоже проковылял на свое место за столом совета. Мэй было его жаль, хоть она и терпеть его не могла, – все-таки от одной мысли, что у нее самой выпадут перья, ей становилось дурно.

Лорд Саргол обвинительно указал пальцем на Мэй:

– Вы должны были это предотвратить.

Она оцепенела. Неужели он всерьез обвиняет ее?

– И каким же образом? – бросила она в ответ.

– Таким, что вы должны были его расспросить и выведать, что он задумал.

– Именно так! – вмешался лорд Кэроуэлл. Еще одно перо спланировало из его крыла на землю, и жалость Мэй улетучилась.

– Моя обязанность заключается в том, чтобы обучить его основам магии.

Лорд Саргол презрительно скорчил лицо:

– И для этого вы водите его к себе в спальню?

Мэй почувствовала, что краснеет. Главное было не встретиться взглядом с помрачневшей матерью, которая не потерпит, чтобы ее дочь запятнала репутацию семьи.

– Он проник в мои палаты без моего ведома.

Она хотела еще что-то добавить, но ее перебил дед Риза:

– Сейчас не время искать виноватых. Нам нужен план.

Лорд Саргол ударил кулаком по столу:

– Надо как можно скорее покончить с ним, пока его проклятье не настигло всех нас!

– И как нам это устроить? – спросил дятловый лорд. – Допустим, с королем произойдет несчастный случай. Но даже если к этому моменту он уже научится передавать магию, откуда мы знаем, кому он ее передаст? Как можем быть уверены, что он не решит погубить нас всех и не погубит магию вместе с собой?

– Поэтому мы и должны найти другое решение, – категорично заявил лорд Саргол.

Мэй одновременно бросило и в жар, и в холод. И вовсе не потому, что предложение канюка составляло не что иное, как государственную измену, а потому, что ей на ум снова пришли слова бескрылого.

«Но скоро вы отдадите мне его добровольно», – сказал он ей. Неужели он намекал на проклятие? Возможно, так он пытается вернуть ключ? Мэй посмотрела на разгневанные лица небесных князей, которым она до сих пор ничего не сообщила о загадочном предмете.

На мгновение она задумалась, не стоит ли рассказать им об этом сейчас, но, поразмыслив, решила, что не стоит. Сперва надо проверить, верно ли ее предположение.

Вечером,

как только обсуждение наконец-то закончилось, Мэй помчалась в палаты бескрылого. Когда она ворвалась в его покои, он лежал на диване, держал в руке клочок бумаги, направив на него указательный палец другой руки.

– Я вас так рано не ждал.

Из его пальца вырвалась искра, попала в записку, и ее края задымились.

Мэй вырвала у него из рук бумажку и злюще уставилась на него, хотя, наверное, сердить его было неразумно, если он и вправду умеет насылать проклятье, от которого выпадают перья.

– Что вас так рассердило, принцесса? – Бескрылый выпрямился.

– Вы и сами прекрасно знаете, – прошипела она и задула искру. – Зачем вы так поступили с лордом Кэроуэллом?

Он поднял руки вверх и сделал невинное лицо:

– Я ничего не делал. Это проклятье сопровождает меня на каждом шагу, а на бедолаг, которые сейчас страдают, его напустили вы.

– Да? И каким же образом?

– Видите ли, проклятье имеет силу только тогда, когда меня рассердят. А сейчас я чрезвычайно сердит, принцесса, поскольку вы присвоили себе кое-что из моего имущества.

Такой глупости Мэй еще никогда не слышала.

– Вы это только что придумали.

– Возможно. Но если я немедленно не получу назад свой ключ, скоро пострадает еще больше достопочтенных леди и лордов. – Он оглядел свои ногти на руках. – Возможно, скоро и до вас очередь дойдет.

Мэй не нашлась что ответить и лишь вытаращилась на него. Как ни неприятно было в этом признаваться, ее глодал страх потерять самое дорогое, что у нее было.

– Вы просто мерзавец.

Он довольно усмехнулся. Ей захотелось бросить ему в лицо тарелку с овощами, которая стояла нетронутой на столике у дивана. Но вместо этого она сказала:

– У меня его нет.

Бескрылый резко встал, и руна у него на лбу запылала огненно-красным.

– Если вы его потеряли…

Он не договорил, но в его глазах промелькнула тень. Что-то темное и непредсказуемое, что заставило Мэй отпрянуть. Видимо, ключ был ему действительно важен, иначе он бы не стал прилагать ради него такие усилия. Лучше ей вернуть ключ бескрылому, пока у нее самой перья не выпали.

– Нет. Но мне нужно время, чтобы достать его из тайника, – быстро ответила она, заметив, что из его рук вылетело несколько искр.

– Тогда лучше поспешите, принцесса. Я не люблю ждать, и если завтра я его не получу, то уже больше ничего не смогу гарантировать.

Колющая боль пронзила Мэй от кончиков крыльев до лопаток, и она нутром почувствовала, что это не пустая угроза.

– Завтра, – пообещала она осипшим голосом, надеясь, что застанет Таллона дома. Медлить она не хотела.