Город негодяев
Шрифт:
Некоторое время Даан молчал, затем встряхнул головой и продолжил:
– Риетта была не только убита горем, но и напугана. Мать то и дело говорила ей о проклятии. И вот теперь это проклятие от матери перешло на нее. К тому времени в нашем старом храме уже обосновался Андолла, переделав его под святилище своей грязной и гнусной вендийской богини. Кто-то из глупых, безмозглых дружков Риетты рассказал ей про Андоллу. Какой, мол, чудесный это человек. С какой легкостью с помощью сверхъестественных сил он может разрешить
Как ты понимаешь, этот шарлатан собирает все городские слухи. Поэтому когда Риетта пришла к нему, мошенник прекрасно знал, какие речи вливать ей в уши. Он сказал, что способен защитить ее от страшного проклятия, но при условии, что она останется в его храме. Она осталась и с тех пор пребывает там. Я пытался было нанять молодчиков, чтобы вырвать ее из рук Андоллы, но этот негодяй платит главарям всех шаек и поэтому находится под их защитой.
– Ему и тебя удалось подоить? – грубо спросил Конан.
– Прежде чем убежать в храм, Риетта обчистила меня, забрав десять тысяч марок золотом и еще куда больше – драгоценностями. Андолла, должно быть, подучил ее, как сделать слепок с ключа. У Риетты слишком мало сил, чтобы вскрыть мои сундуки, поэтому Андолла наверняка послал кого-то вместе с ней, чтобы помочь.
– Ясно, – сказал Конан. – Теперь о его брехне насчет магической силы. За этим действительно что-то стоит или же он шарлатан?
– Трудно сказать. Он заявляет, что может убить одним только проклятием. Кое-кто, с кем у него были проблемы, умерли загадочной смертью. Но, как ты понимаешь, это можно было сделать и с помощью яда. С тех пор я крайне осторожен в отношении всего, что я ем и пью. Кроме того, он действует не в одиночку. У него есть подруга по имени Оппия. И эту стерву, на мой взгляд, следует опасаться еще больше.
– Да, все чертовски запутано! – проговорил Конан. – Однако думаю, что смогу уладить это дело.
– Сколько ты возьмешь за работу? – спросил Риста Даан.
– Моя обычная расценка за подобную операцию – тысяча марок, – сказал Конан. – Поскольку ты уже заплатил пятьсот за мое освобождение…
– Пятьсот десять, – поправил торговец пряностями. – С учетом того, что я заплатил тюремщику за передачу твоего послания.
– Десять! Я же сказал ему – пять!
– В этом городе обитают не только крупные мошенники. Встречаются и мелкие.
При этом оба рассмеялись.
– Как только Риетта окажется у меня, ты получишь причитающиеся тебе деньги. И учти, я пользуюсь некоторым влиянием, не только здесь, но и в столице. Если на тебе висят какие-то обвинения, то знай, что их легко можно будет снять. Ты мне определенно нравишься, киммериец. Я думаю, ты честно отработаешь свои деньги.
Киммериец встал:
– Ну так я пошел. Обнимешь свою дочь через несколько дней. И не бойся, после этого Андолла не будет тебя больше беспокоить.
Площадь
– Конан! Где ты был?
– За решеткой. А ты где болталась?
Несмотря ни на что, Конан почувствовал облегчение, увидев женщину целой и невредимой.
– Спроси лучше, где я НЕ была. Мне кажется, я облазила все здешние гадюшники, разыскивая сестру. Да, ее здесь видели, но информация довольно старая. Вряд ли она может пригодиться. Я уже опасаюсь того, что сестра, может быть, покинула этот город.
– Может быть, она вернулась в Тарантию, – предположил Конан. – Тебе тоже лучше вернуться.
– Я не сделаю этого, пока не узнаю наверняка, что в Шикасе ее нет. А как ты угодил за решетку?
– Я думаю, что в этом городе я – единственный, кто был арестован за драку. Это было вчера утром. А где тебя носило две ночи назад?
– Я пришла сюда, как обычно, – сказала она,- и начала было подниматься по лестнице, но тут заметила, что возле наших дверей на балконе отирается какой-то человек. Маленький такой человечек в ОЧЕНЬ странных одеждах. Я испугалась и провела остаток ночи в каретном сарае, внизу.
Конан коротко хмыкнул:
– Это был всего-навсего… А, неважно. Слушай меня, девочка. Я буду отсутствовать день или два. Если смогу, то свяжусь с тобой. Но дела требуют, чтобы я на некоторое время отлучился.
– Ты что, хочешь сказать, что покинешь город? – беспокойно спросила она.
– Нет, я буду в Шикасе. Гостиница оплачена. Не делай глупостей. Сейчас уже все и каждый в городе знает, зачем ты сюда приехала. Если твоя сестра до сих пор хочет скрываться от тебя, то ты ее не найдешь. Если она передумала, то пусть она тебя ищет. Постарайся не рисковать по-пустому, потому что в ближайшие дни я не смогу помочь тебе. Ты поняла?
Она уставилась в пол и сцепила руки:
– Да.
Он откинул ее голову назад и поцеловал.
– Ну ладно, веди себя тихо, – посоветовал он ей.
Она улыбнулась. Он ушел. На душе у него было неспокойно. Портик храма был ярко освещен огнями, горящими в бронзовых чашах. Жгли здесь также и благовония – дым был благоуханным. Изнутри доносились звуки бесконечного монотонного пения. Два здоровенных юнца охраняли вход, скрестив на груди руки.
– Я хотел бы поговорить с Андоллой, – сказал Конан, остановившись перед ними.
– Наш мастер не разговаривает с кем попало, – важно произнес один из юнцов. – Он святой человек. Почти все время проводит в медитации.