Шрифт:
Глава 1. Катастрофа
Джон Кеннистон вспоминал впоследствии, что взрыв над Миддлтауном был подобен смерти. Каждый человек понимает: когда-либо он умрет, но никто не верит в это. Джон знал об опасности всеиспепеляющей войны, которая могла начаться с одного-единственного коварного удара, и все же был убежден – этого никогда не произойдет.
Но однажды июньским утром ядерная бомба обрушилась на Миддлтаун. У Кеннистона не было времени осознать случившееся. В тот момент, когда он шагал по Милл-стрит по направлению к
Из образовавшейся трещины хлынул ослепительный огненный поток – казалось, запылал сам воздух. Земля под ногами Кеннистона задрожала, и тогда он осознал, что над его головой разорвалась одна из новейших супербомб...
В шоке Джон рухнул на грязный тротуар и даже не почувствовал боли. Он лежал, ожидая гибели, а ослепительное пламя тем временем прокатилось по небосводу, и содрогнувшийся мир внезапно затих. Все кончилось так же внезапно, как и началось.
Кеннистон решил, что уже умер – это доказывали и нахлынувшая на него мгла, и зловещая тишина. Тем не менее он с трудом поднялся на дрожащие ноги, задыхаясь от бешеного сердцебиения, и лишь огромным усилием воли подавил в себе чисто животное желание немедленно броситься в бегство.
Джон ожидал увидеть размолотые в пыль здания, дымящиеся кратеры, огонь и опустошение. Но увидел нечто куда более ошеломляющее и страшное.
МИДДЛТАУН СТОЯЛ НЕТРОНУТЫМ ПОД ТУСКЛЫМИ ЛУЧАМИ СОЛНЦА.
Полицейский медленно поднялся с колен. Его фуражка валялась в стороне, рот был перекошен, широко раскрытые глаза светились испугом. Рядом с ним, прислонясь к стене дома, стояла пожилая женщина с шалью на плечах. Ее сумка валялась распахнутой на земле, рассыпавшиеся луковицы и банки с супом выкатились на мостовую.
На другом конце улицы появилось несколько автомобилей. Они медленно и хаотично попытались продолжить движение, но вскоре остановились. За исключением этих незначительных деталей, вокруг не было ничего необычного.
Полицейский подошел к Кеннистону. Его моложавое лицо было покрыто пылью, глаза ошеломленно бегали. Он хрипло спросил:
– Что случилось?
Джон ответил, и его слова прозвучали странно и невероятно для него самого:
– На нас сбросили ядерную супербомбу – слыхали о такой?
Полицейский изумленно уставился на него.
– Вы сошли с ума, мистер?
– Да, может быть... Другого разумного объяснения я и сам не нахожу.
Голова Кеннистона начала проясняться. Он внезапно почувствовал, что воздух стал намного холоднее. Солнце заметно потускнело и приобрело непривычный красноватый оттенок. Его лучи уже не грели, как прежде.
Внезапно женщина запричитала и со слезами упала на колени. Казалось, она собралась молиться, но вместо этого стала лихорадочно собирать в сумку рассыпавшиеся луковицы.
– Послушайте, – сказал полицейский, растерянно глядя на Кеннистона, – Я читал об этих ваших супербомбах в газетах. Вроде бы они во много тысяч раз мощнее, чем обычные ядерные бомбы. Если бы одна из них
– Разве вы не видели ужасную вспышку? – спросил Джон.
– Конечно, видел, но... – лицо полицейского внезапно прояснилось. – Но слышал-то я лишь несильный хлопок! Супер ядерная бомба – обернулась детской хлопушкой!
Он с облегчением расхохотался.
– Послушайте, мистер, нам все уши прожужжали, что вот-вот на нас начнут падать жуткие бомбы, а когда дошло до дела, то все обошлось хлопком в небесах да вспышкой навроде фейерверка во время праздника Четвертого июля!
«А что, это может быть правдой, – подумал Кеннистон, испытывая прилив надежды. – Это должно быть правдой!»
И тогда он взглянул на небо и увидел Солнце – НОВОЕ СОЛНЦЕ.
– Откуда мы знаем, мистер, быть может, нас долгие годы попросту водили за нос? – продолжал оживленно болтать полицейский. – Может, никакой супербомбы вовсе и нет?
Джон, не опуская глаз, прошептал:
– Нет, она существует... И она была сброшена на наш город. Похоже, мы все уже мертвы... но только не догадываемся об этом. Быть может, мы все превратились в бесплотных призраков и переселились на другую планету...
– О чем вы толкуете, мистер? – изумленно воскликнул полицейский. – Разве вы не видите, что мы попрежнему на Зем...
Вслед за Кеннистоном он взглянул на Солнце и замолчал,
Это было не Солнце! Вернее, не то Солнце, которое люди видели в небесах испокон веков – золотое, ослепительное светило. На это, другое Солнце можно было смотреть не щурясь. В зените висел огромный красный шар, обрамленный косматыми протуберанцами. Он почти не излучал тепла, и потому воздух стал заметно холоднее, чем должно быть в июне.
– Что-то здесь не так, мистер, – озабоченно произнес полицейский. – Все выглядит как-то по-другому... – Он напрягся и извлек из памяти остатки полузабытых школьных знаний. – Дело, видимо, в рефракции. Пыль от взрыва этой бомбы-хлопушки поднялась в воздух и...
Кеннистон не стал спорить. Что толку? Как ученый, он мог утверждать: никакая мыслимая рефракция не способна изменить облик Солнца столь невероятным образом.
– Быть может, вы правы, – сказал он.
– Конечно, прав! – с энтузиазмом воскликнул полицейский. Он старался больше не смотреть в небо.
Попрощавшись с ним, Джон вновь зашагал по Миллстрит. Ему хотелось поскорее добраться до своей лаборатории и узнать, что о случившемся думают Хуббл и остальные коллеги.
Кеннистон невольно усмехнулся. «Ну и дурацкая же ситуация! – подумал он. – Один из призраков спешит поскорее потолковать с другими точно такими же свежеиспеченными духами о нашей общей скоропостижной гибели... Стоп, Джон! Ты все-таки ученый, а не потерявший голову от страха обыватель. Что хорошего в твоей науке, если она не сможет объяснить этот феномен со взрывом?»