Город мучений

Корделл Брюс Р.

На неё нахлынули воспоминания о том дне, когда она утратила всё.

Они были на вершине горного перевала на хребте Земной Опоры и направлялись в Импильтур. Нанятый волшебницей караван тянулся следом за её личным фургоном. Повозки с лошадями становились всё меньше дальше по серпантину дороги. Каждая повозка везла золото из расформированного анклава в Вороньем Утёсе.

День был ясным, но холодным. Вид с вершины перевала казался бесконечным. Она решила, что сумрачные хребты на востоке могут быть башнями

Тэя, зовущими её к новой ступени служения.

Ей было не по себе от принятого решения, несмотря на её смелый поступок и последующие жестокие действия по конфискации сокровищницы. Она предала многих коллег. Некоторые из них посчитали её действия ударом в спину и поклялись отомстить. А ещё её новым господином стал СзассТэм. Он был самым нелюбимым зулькиром Серены — некромантия отталкивала её. Но что ей оставалось, когда он захватил в Тэе власть? Стать беглянкой, как многие другие? Бросить всё, чего она добилась и ради чего так усердно работала?

Нет.

Она посвятила себя новому порядку. Путь лежал вперёд, в Тэй, и если повезёт...

Небо вспыхнуло.

Серена прикрыла глаза и посмотрела наверх. Обычно жёлтая поверхность солнца была закрыта блестящей завесой. Солнце окружали вспышки синего пламени, с каждым мгновением становясь всё крупнее прямо на глазах. Нити пламени потянулись к Фаэруну, как будто им не терпелось наконец-то заключить мир в свои объятия.

Что-то легко скользнуло в разум Серены и надавило. Она выругалась и рухнула со своего сидения. Столкновение с землёй было не таким плохим, как боль в голове.

Горы затряслись. Лошади встали на дыбы. Серена откатилась на обочину, чтобы избежать бьющих копыт. Но от её внимания не ускользнуло, как накренились над пропастью фургоны на тропе ниже.

Она отключилась.

Когда сознание вернулось, боль исчезла — но вместе с ней магия Серены и вся сокровищница вместе с караваном.

Моргнув, Серена вернулась в свою каюту на «Зелёной Сирене». Перед ней висел красный плащ, который она не носила уже одиннадцать лет. Она провела по нему рукой, ощупывая плотную пряжу.

Прошлое нашло её. Отступники Красных магов и, скорее всего, Тэй, знают, что она жива. Моргентель или другие охотники за головами снова попытаются взять её след. Красные волшебники, у которых остались к Серене претензии, будут её искать, желая свести счёты.

План держаться тише воды, ниже травы, занимаясь поисками сокровища, равного утраченному, стал ненадёжным. По крайней мере, в последние десять лет после катастрофы она вернула себе все прежние заклинания и кое-что сверху. И накопила внушительную сумму золота. Если Рейдон сдержит слово, она наконец может собрать требуемое богатство.

Что означало — в её собственных интересах проследить за успешным выполнением безумной миссии монаха. Серена закрыла дверцу шкафа.

Пока

что она сделала всё, что могла, для успеха их путешествия. По любым стандартам это было немало. Но живот всё равно крутило от беспокойства. С Фостером было что-то не так.

Она не доверяла пирату. Рейдон был глуп, если верил словам капитана.

И дело даже не в том, что Фостер — преступник, заинтересованный лишь в собственной выгоде. Куда сильнее беспокоило Серену странное поведение капитана под островом Гефсимета. Он был не в себе. Кто знает, когда он сломается в следующий раз?

Серена вышла из каюты и стала красться к каюте капитана в другом конце корабля.

«Зелёную Сирену» освещал свет фонарей, отражающийся от стаи окруживших судно искрохвостов. За границами их защитных объятий расступался твёрдый камень, позволяя кораблю плыть через течения минералов в земные недра.

Рейдон оставался в ритуальном круге, прижав руку к груди там, где пылал Символ Лазури.

Серена остановилась, чтобы понаблюдать за полуэльфом. Монах ничего не замечал. Его широко раскрытые глаза видели что-то за пределами палубы, отражали то, что чувствуют искрохвосты. Именно так и настроила ритуал Серена.

– Ты хорошо справляешься, монах, - прошептала она.

Она подошла к полуюту над каютой капитана. Сквозь отверстие в узкой двери, ведущей в столовую, где Фостер трапезничал, планировал набеги и курил свою зловонную траву, сочился свет.

Она вошла.

Миниатюрный канделябр светился волшебным огнём, обеспечивая тёплый свет. Фостер сидел за тяжёлым столом, слишком крупным для этого помещения. В центре стола исходил паром котелок.

Капитан поднял взгляд.

– Серена! Давненько ты не разделяла со мной трапезу.

Капитан наложил себе ещё один черпак жаркого, затем указал на пустое сидение.

Серена села и позволила капитану обслужить её — сначала наложив порцию жаркого, затем налив на палец рома из стеклянной бутылки.

– Так какие новости?
– спросил капитан. Он указал на дорогие стёкла, установленные в иллюминаторах.
– Вижу, мы ещё спускаемся. Рейдону что-то нужно? Может быть, отдых?

– Нет, монах кажется неутомимым. Вероятно, черпает энергию из своего волшебного шрама.

– Полезный трюк.

– Пожалуй.

Повисла тишина, которую нарушал лишь прихлёбывающий жаркое Фостер. Наконец, капитан сказал:

– Что у тебя на уме, Серена?

– Ты?

– О?
– Фостер моргнул.
– Столько времени спустя... я польщён.

– Я боюсь, что ты станешь обузой.

– Ха! Думаешь, я не могу постоять за себя?

– Думаю, что ты что-то скрываешь касательно своего прошлого. Что-то, что помешает планам Рейдона уничтожить угрозу, с которой мы столкнулись.

Фостер нахмурился.